Одежда православная для мужчин – Для мужчин | XRISTIANIA

Что можно считать женской и мужской одеждой? / Православие.Ru

Вопрос:

Что можно считать женской и мужской одеждой? На старинных картинах мужчины бывают изображены в балахонах-платьях, в которых в нашу эпоху ходят, в основном, женщины. Зимой я видела нескольких верующих женщин, которые под длинное пальто одевали брюки, правильно ли это? Или они одеты в пальто по колено, а под них рейтузы, в такой одежде когда-то ходили мужчины. Разъясните, пожалуйста, для меня это очень важно.

Запрещение женщине одевать мужскую одежду впервые было сделано во Второзаконии: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие» (Вт.22:5). Закон был связан с тем, что у многих окружавших еврейский народ язычников, считались нормальными противоестественные формы разврата. С этой целью и производились переодевания. В христианское время запрещение носить одежды, не соответствующие полу, были сделаны двумя Соборами: VI Вселенским и Поместным Гангрским. Первый запрещает христианам участвовать в языческих празднествах (играх, плясках и переодеваниях): «никакому мужу не одеватися в женскую одежду, ни жене в одежду мужу свойственную; не носити личин комических, или сатирических, или трагических…» (правило 62). Гангрский собор постановил: «Аще некая жена, ради мнимого подвижничества, переменит одеяние, и, вместо обыкновенныя женския одежды, облечется в мужскую: да будет под клятвою» (правило 13). Это запрещение было направлено против заблуждения евстафиан (последователей епископа Севастийского Евстафия).

Конечно, современные женщины, надевая брюки, руководствуются другими мотивами. Но надо иметь духовную чуткость и с уважением относиться к тем нормам, которые сложилась в Церкви. Не все в нашей жизни сводится к практической пользе и удобству. Многое в нашей жизни имеет символический характер. Если об этом будем забывать, то можем осложнить наши отношения с людьми. Встать при входе в комнату старшего, значит символически выразить к нему уважение. Рукопожатием в древности скрепляли договор, а в наше время это стало символом, выражающим взаимную дружескую настроенность. Обручальные кольца означают нерасторжимость брачного союза и т.д.

Одежда также нередко имеет символическое значение. Во время печали евреи одевали вретище (Пс.68:12). В иные одежды облачались в дни радости:

«ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим. Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей» (Екк.9:8). Покрывало на голове девицы было знаком скромности. Ревекка, увидев своего будущего мужа, «взяла покрывало и покрылась» (Быт.24:65). Приглашенный на брачный пир должен был одеться в брачные одежды (Мф.22:11-12). Идущий в Дом Божий также должен помнить о святости места. Приглашенный на прием к главе государства не будет пренебрегать принятым этикетом. Так и верующий должен иметь внешний вид, подобающий тому месту, где совершается служба Небесному Царю. Благочестие не должно быть лишь внешним, однако невнимание к сложившимся в Церкви традициям может быть результатом его отсутствия. Поэтому речь должна идти не только о брюках. Нужно избегать в одеждах всего слишком пестрого, яркого, необычного, вольного, что может перебивать молитвенное внимание присутствующих.

Нет необходимости обращаться к истории костюма или к этнографии. Нужно руководствоваться современными понятиями о мужской и женской одежде. Если какая-то необходимость побуждает надеть брюки, надо прикрыть их верхней одеждой, чтобы никого не соблазнять.

Ко всему надо прилагать данный Богом разум. Если кто-то не собирался идти в церковь, а потом вне дома такое желание появилось, не нужно отказываться от своего намерения, если даже на женщине надеты брюки и не покрыта голова.

Хочется сказать еще об одном. Не только прихожане, но и церковные работницы не должны делать в храме замечания. Это может сделать только священник, если будет на то необходимость, вне службы, с вниманием и любовью.

11 мая 2004 г.

pravoslavie.ru

О белых одеждах, джинсах и «православной» моде / Православие.Ru

С.М.Прокудин-Горский. Крестьянские девушки. Российская империя. 1909 г.
До своего грехопадения Адам и Ева были окружены, как бы окутаны Божией благодатью. Это была их «одежда», а в иной они не нуждались.

И сквозь всю свою историю, сквозь все скитания, вплоть до нынешнего крайнего духовного одичания, люди пронесли в глубине сознания память об этой сияющей благодати, что освещала и согревала их тела и души во времена райской, безгрешной жизни. Память эта, поборов языческую любовь к пестроте, проявляет себя в устойчивом, не выветривающемся веками трепетном отношении к белым простым длинным одеяниям – этому слабому, грубо-чувственному ее подобию.

Белоснежные древнеегипетские калазирисы, греческие хитоны и длинные белые рубахи наших предков не что иное, как выражения этой памяти.

Интересно, что древние египтяне, начало культуры которых теряется в глубине тысячелетий, чрезвычайно ценили льняное полотно ослепительной белизны и настолько тонкое, что сквозь несколько слоев сшитой из него одежды просвечивали родинки на теле.

Еще более тонкие, совершенно прозрачные ткани умели делать из хлопка древние индусы. Нетрудно понять, что могло быть прообразом таких одеяний.

Белый цвет всегда был символом чистоты. Чистота одежды или тела изначально понималась как чистота духовная, как свобода от

нечистой силы: именно в этом смысле говорилось о «нечистом» месте и вообще о любой нечистоте. Гигиеническое понимание чистоты пришло уже в наше время. В традиционной православной культуре очищение тела и надевание чистых белых рубах было частью необходимой подготовки к церковной службе, написанию иконы, строительству храма и прочим богоугодным делам.

Даже в современном испорченном мире сохраняется особое отношение к белым одеяниям. Белое платье невесты по-прежнему символ ее невинности, нравственной чистоты.

Вкусив запретного плода, Адам и Ева «узнали… что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясание» (Быт. 3, 7). Их тела, привыкшие к теплу от пронизывающей их благодати (вспомним, как растаял снег вокруг Серафима Саровского, так что согрет был и его собеседник Мотовилов) ощутили не только духовную, но и физическую уязвимость. Вместо духовной одежды человек получил, подобно животному, грубую плотскую. «И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Быт. 3, 21).

Одежда должна была не только защищать от внешних воздействий, но и прикрывать «срам», оберегать целомудрие. Но с развитием культуры люди стали использовать одежду совсем не для того, для чего она дана была Господом. Одежда приобрела знаковый характер, стала своеобразным языком их самовыражения.

Древние люди были выносливы и холодов не боялись. Но они надевали на себя шкуры животных-тотемов, заменявших им истинного Бога, в знак породнения с этим животным ради его покровительства (этому же служили и другие обряды, например принятие жертвенной крови). Много позднее, в Древнем Риме, легионеры которого, как известно, воевали и на севере, и на юге, в подобные шкуры с головой животного, накинутой вместо капюшона, было принято одевать музыкантов, чьей главной задачей было поднятие боевого духа воинов. Для этого же надевали шкуры и дикари: устрашить врага, поддержать боевой дух «своих».

Пример из другой эпохи. Разве не было душно нашим боярам и дворянам летним зноем под несколькими слоями пышных одежд, в тяжеленной шубе на меху, в высокой горлатной шапке? Их костюм говорил о знатности происхождения, высоком положении в обществе. Заявить об этом считалось важным, ради этого приходилось терпеть.

Современные модницы пока еще не перещеголяли французских дам рубежа XVIII–XIX веков, ходивших в полупрозрачных платьях, надетых либо на голое тело, либо на мокрое трико, и при этом всерьез обсуждавших возможность обходиться вообще без всяких одежд. Бесстыдниц того времени не могли остановить даже увещевания врачей, устраивавших экскурсии на кладбища к могилам жертв «голой» моды, умерших от пневмонии.

А на фотографиях середины XIX века мы видим приехавших на Кубу англичан – чопорных господ в кринолинах и фраках. И это в сорокаградусную жару! А рядом с ними – полунагие туземцы.

Фотографии, сделанные этнографическими экспедициями начала прошлого века в русской глубинке: деревенские девушки, одетые в праздничные костюмы. Начало осени, под ногами – раскисшая земля. Богатые невесты в кожаных сапогах, под которые надевалось несколько пар шерстяных носок с узорными краями. Рядом – девушки из бедных семей, босиком.

Одним – не жарко, другим – не холодно.

***

Мы приняли христианство от Византии, когда-то перемешавшей в своем художественном горниле традиции громадного культурного региона: кельтские, римские, греческие, индийские и прочие. Аскетическая идея хранения целомудрия причудливо обернулась в ее костюме невероятной, истинно восточной пышностью, пестротой, перегруженностью, так что человеческое тело превратилось в подставку для демонстрации всей этой роскоши.

Русь к художественному наследию своей великой предшественницы отнеслась весьма избирательно. «Третий Рим» скрупулезно и без суеты отобрал из богатого византийского сундука только то, что соответствовало спокойно-негромкой русской душе – простой, благородной, бесхитростной, исполненной внутреннего, непоказного достоинства. Лишь то, что соответствовало чистоте и духу христианской истины.

В быту жили скромно: все лучшее несли в церковь. Убранство Божиих храмов и богослужебных одеяний священнослужителей Руси зримо являли величие Господа и небесных чертогов. Великолепные царские облачения были собственностью государства так же, как и одежды царских служилых людей и челяди. Они не были роскошными предметами личного пользования. Их назначение – выражать высокий государственный статус православной Руси, возглавляемой помазанником Божиим.

Весьма многие существенные черты нашего менталитета так и остались незыблемыми. Даже после губительных для святоотеческих нравов петровских реформ русские дамы отличались от своих западноевропейских сестер большей стыдливостью.

В романе «Война и мир» Лев Толстой, писатель, которому дано было очень остро чувствовать тончайшие оттенки нравственного состояния общества, неоднократно называет следовавшую крайней французской моде начала XIX века петербургскую «львицу» Элен Безухову «голая Элен», тем самым подчеркивая несоответствие этой моды русскому менталитету. А о другой героине романа, образ которой противопоставлен Элен, Наташе Ростовой, собирающейся на свой первый в жизни бал, он пишет: «Наташа казалась девочкой, которую в первый раз оголили и которой бы очень стыдно это было, ежели бы ее не уверили, что это так необходимо надо».

Весьма знаменателен такой факт: когда русские женщины надевали платья декольте, они, как правило, снимали нательные крестики. Если же этого не делали, то это воспринималось не как проявление большой набожности, а, напротив, глубокого духовного падения: крест из святыни превращался в красивую безделушку. Эта «мода» пришла из Франции.

Знаменитая французская кинозвезда Бриджит Бардо уже в наше время «освежила» моду своих развратных предшественниц, надев крест, с ее легкой руки ставший опять популярным «украшением» европейского женского костюма.

Генералиссимус Суворов, величайший герой нашего Отечества, писал, что для него превыше всего на свете – честь дочери. Странно ли это? Нет, не странно. Потому что он, истинный христианин, который шагу не мог ступить без Бога, без молитвы, хорошо понимал, что никакие военные победы не спасут Россию, если будет попрано целомудрие.

Скромное поведение, целомудрие девушки, порицание свободных связей, хранение семьи – все это основные нравственные составляющие общественной системы, залог будущего страны, необходимые условия воспитания новых поколений.

***

Наступил джинсовый век – подлинная революция в одежде, отразившая новую фазу отношений между мужчиной и женщиной. Еще раз пошатнулись патриархальные традиции, все еще сохранявшиеся даже в губительной среде коммунистического «равноправия».

В качестве морального оправдания джинсовой моды в обществе окончательно утвердился миф об «удобстве» брюк как таковых по сравнению с «устаревшей» юбкой. Но так можно говорить разве что сравнивая брюки с мини-юбками. И, право же, что удобнее – накинуть через голову юбку или влезать, извиваясь, в две тесные, колом стоящие штанины, а потом еще мучиться с часто подводящей застежкой-молнией? И в каком наряде современная женщина выглядит красивее? На самом деле вопрос «простоты» зависит от привычки и психологической установки. Например для тех же японцев нет ничего более удобного, чем есть, сев на корточки перед крохотным столиком да еще с помощью двух длинных палочек вместо вилки. Вряд ли найдется европеец, которому это может понравиться. Житель Средней Азии предпочитает для своего обеда позу по-турецки, а древние греки, римляне и представители многих других народов за пиршественными столами возлежали.

Удобно же или неудобно в джинсах, зависит от того, как человек привык себя вести, какие манеры ему свойственны. Сидеть в скромной позе, соединив коленки и держа прямо спину, в них очень неудобно. Джинсы требуют, чтобы их владелец небрежно развалился на сидении, широко раскинув ноги. В джинсах женщина может свободно и естественно курить, носить мужскую стрижку или всклокоченные волосы, вести развязные разговоры, пересыпанные грубыми неприличными словечками, с изобилием сленговых оборотов. Джинсы отвечают вполне определенному стилю жизни, иначе вы в них будете выглядеть совершенно неестественно.

Еще один миф: в брюках будто бы теплее, чем в юбке. Устройте в двух проходных комнатах сквозняк, затем завесьте проем открытой двери простой ситцевой занавеской до полу. Вы сразу заметите, насколько меньше стало дуть. Значительная часть холодного воздуха будет как бы стекать вниз даже по самой тонкой, но вертикально свисающей ткани. Так вот, к сведению утверждающих о тепле брюк: эта одежда создает вокруг малого таза постоянный, очень тонкий сквозняк, который самым пагубным образом отражается на женском здоровье. А в старину и вообще все наши предки ходили в длинных рубахах – мужчины носили их поверх штанов.

Если современные женские брюки создают такого рода сквозняк, да еще и сдавливают кожу, мышцы, кровеносные сосуды, то судите сами, насколько полезны брюки!

Джинсы же вдобавок создают постоянную неестественную подпорку, давление снизу, тем самым медленно, но верно, искривляя позвоночник, не давая позвонкам нормально функционировать. Поэтому у тех, кто постоянно с юности носит джинсы, формируется совершенно специфическая осанка – сутулая спина. Конечно, степень деформации бывает различной, но факт остается фактом: среди постоянных, многолетних носителей джинсов невозможно встретить человека со стройной фигурой. Джинсы этого просто не потерпят. Грустно и смешно, но были «теоретики», которые оправдывали «красоту» джинсов, обращаясь к… русской иконописи! В 1970-е годы в одном солидном художественном журнале появилась статья, в которой вполне серьезно доказывалось, что полинявшие и вытертые (а позже – нарочито выбеливаемые) места на джинсах ведут свою эстетическую родословную от изображения пробелов на иконах и фресках.

Помню, как на одной студенческой конференции в текстильном вузе обсуждался доклад, в котором юная особа при всеобщем горячем одобрении доказывала необычайную женственность джинсов.

В том же вузе на семинарском занятии другая девушка осмелилась сделать доклад о православном понимании термина «женственность». Она говорила о Божией Матери, святых женах и их одеяниях… Аудитория выслушала все в гробовом молчании, и даже врожденная студенческая корпоративность не помогла: ни слова одобрения и поддержки. Словно речь шла о чем-то крайне неуместном и неприличном. Вот так воспитываются сегодня наши будущие модельеры, подавляющее большинство из которых – женщины.

Чему удивляться? Понимание женственности – своеобразная лакмусовая бумажка состояния нравственного здоровья общества.

В период максимального одичания человека неведомые древние художники изображали женщину в виде невероятно грузной фигуры (так называемые палеолитические Венеры). Лицо у таких фигур вообще отсутствует, ибо в те времена единственно ценимым качеством женщины была ее способность к воспроизведению потомства.

Напротив, воплощением манерности, кокетства и горделивого чувства превосходства над окружающими являют собою изображения так называемых «парижанок» эгейской культуры середины II тысячелетия до Р. Х. – раскрашенных, завитых, в вычурных, глубоко декольтированных платьях.

Позднеренессансный идеал итальянской женской красоты конца XVI века – дебелые, ленивые, инфантильно-чувственные особы с коровьими глазами.

А в России в послереволюционную эпоху невероятно популярными, а стало быть, женственными считались крепкие девушки в красных косынках, резиновых тапочках, с резкими манерами и учебником политэкономии подмышкой. Каждому свое.

Весьма характерна в этом смысле печальная динамика моды на обнажение женского тела в наше время. Так, в 1980-х годах мелькание обнажающейся при наклонах, поднятии рук и каких-то резких движениях полосы талии из-за недостаточно длинной кофточки считалось пикантной полуприличной деталью. Закончилось это возникновением уже в 1990-е годы моды на так называемые топики – коротенькие кофточки вроде индийских чоли, теперь уже совершенно законно обнаживших нижнюю половину спины и живот до талии.

Прошло еще несколько лет – блузки, правда, несколько удлинились, но зато опустилась линия пояса, так что нарочито и вызывающе обнажился пупок. В суетных условиях городского бытия это выглядит совсем не соблазнительно и не изящно, а скорее физиологично и неприятно. Да еще пирсинг, этот штрих папуасской моды, свидетельствующий о том, что возможности моды «цивилизованной» исчерпаны и дальше искать в ней просто нечего.

А далее, в точном соответствии с градусами падения нравственности, линия пояса поползла еще ниже… Неловко об этом писать, да куда деваться, ежели это наша гнусная повседневная действительность. И поистине пробирает смех сквозь слезы, когда переводишь глаза от этого срама вверх и видишь простодушную физиономию, совсем не глупую и ничуть не развратную. Эдакая современная Наташа Ростова, которая убеждена, что так можно и нужно одеваться, потому что так теперь ходят «все».

***

Сегодня к Богу прийти легче, чем 20 лет назад. Окончательно выхолостились ложные идеалы атеистического «земного рая» и для многих наших соотечественников наступила пора подлинного христианского прозрения. Но вместе с тем пришли и свои проблемы: во всех углах засуетились околоправославные силы – от циничных «подсвечников», переминающихся с ноги на ногу в храмах, чтобы обрести популярность верующих избирателей, до целой своры «программистов» всех мастей, сочинителей и пробивателей всевозможных «программ» и «проектов» на православную тему – по медицине и экологии, искусству и педагогики.

А еще существует у нас феномен доморощенной православной «моды», родившейся в околомонастырской среде. Остроумно пишет об этом Н.А. Павлова, характеризуя обстановку первых лет возрождения Оптиной пустыни. «Паломницы спешно переодевались в черное с головы до пят и, подвязав по-монашески низко платки “в нахмурку”, именовали друг друга “матушками”. С “батюшками” же дело обстояло так: как раз в ту пору монастырю пожертвовали большую партию флотских шинелей, которые шли нарасхват. Потому что, если к черной шинели добавить черную шапочку типа скуфьи да взять четки поувесистей, то вид был почти монашеский» (Павлова Н.А. Пасха красная. М., 2000. С. 16).

Монашеское облачение обладает необычайной выразительностью, обаянием и притягательной силой для верующих, ибо оно суть материальное выражение глубокого духовного смысла. Что же касается одеваемых в подражание ему темных одежд, то они действительно очень красивы и совершенно преображают любого человека, хоть молодого, хоть старого. Но к лицу они бывают только при одном условии: если соответствуют духовному устроению его носителя. Если же гармонии между человеком и столь много обязывающим полумонашеским одеянием нет, то такой костюм оборачивается своего рода сектантской униформой, вызывающей законное раздражение нецерковных и даже церковных людей, которые такой «моды» не придерживаются.

Вообще говоря, открыто носить четки полагается только монахам, и несоответствие внешнего вида с претензией на благочестие внутреннему настрою – явление вовсе не христианское.

Но во что же, может спросить читатель, все-таки одеваться современной православной женщине? И на этот, как и на любой другой вопрос, ответ следует искать в Священном Писании.

«И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут… Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак, не заботьтесь, и не говорите: “что нам есть?” или “что пить?” или “во что одеться?” Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6, 28–33).

Человек приходит в мир, чтобы спастись. Так давайте и будем думать о спасении и не тратить драгоценное время и средства на всякие пустяки. Господь в свое время пошлет то, что нам нужно.

Если вы еще очень молоды и хотите нравиться или немощны пока духом, чтобы отказаться от каких-то украшений, всегда есть возможность чем-то дополнить свой туалет по вкусу и карману, не нарушая при этом его скромности, соответствия роду занятий, возрасту, обязательных требований приличия, принятых в Православии. Главное, чтобы одежда была естественной, не навязанной никем и ничем со стороны, соответствовала состоянию вашей души. Любая же мода есть отражение чужого вкуса, а потому – насилие.

Но самое главное, как можно меньше думать о том, как мы выглядим перед людьми, и больше – о том, как выглядим перед Господом, Который видит нас постоянно, во что бы мы ни одевались. Тогда и проблем с костюмом у нас не будет.

Это касается и привычки краситься, которую порой никак не могут перебороть многие православные и даже церковные женщины. Все мы знаем, что искажать образ Божий – грех, но… как часто пытаемся свалить вину на других, как истинные дочери праматери Евы: мужу, мол, так нравится, на работе у нас иначе нельзя и прочее. Но если вы хороший работник и работа ваша не противоречит христианским установлениям, чего же бояться?

На протяжении веков христиане выносят страшные мучения ради Христа, а мы боимся стереть с губ помаду и немножко потерпеть недоумения знакомых и сослуживцев.

В семейной же жизни особого уважения, как и прочного счастья, с помощью косметики и модных костюмов еще никто не обрел. Если любящий муж думает, что раскрашенная жена красивее, то он скоро поймет свое заблуждение, и это будет первым шагом к достижению истинно христианской любви в вашей семье, которой нужно искать всем – и молодым, и пожилым.

Как одевались святые жены, перед изображениями которых мы сегодня молимся? Так же, как и все женщины их времени. И, несомненно, скромно и непритязательно, потому что мысли их были заняты совершенно иными заботами. Живописуя их на иконах, фресках, мозаиках, художники разных эпох в знак глубокого почитания порой облекали их в пышные, драгоценные одежды уже своего времени. Но что бы они ни носили, главной их «одеждой» была благодать Божия, сделавшая их облик прекрасным и бессмертным на все времена.

pravoslavie.ru

Об одежде женщин / Православие.Ru

Из книги священника Павла Гумерова «Малая Церковь», изданной Сретенским монастырем в 2008 г.

Скажу несколько слов о скромной и нескромной одежде.

Тело является видимой частью души (кстати, узнав об этом, известный рок-музыкант К. Кинчев перестал уродовать тело новыми татуировками). Украшая свое тело, одевая его, женщина приоткрывает некоторую часть того, что таится в ее душе. Например, с помощью косметики пытается дорисовать свой лик до ей одной известного идеала.

Поэтому, смотря на девушку, которая одевается слишком облегченно и открыто, невольно задаешься вопросом: «А не является ли ее поведение таким же облегченным, как и ее одежда?» Разумеется, далеко не все женщины, одевающиеся вольно, хотят быть легкой мишенью для мужчин. Когда-то я не мог понять, почему многие девушки одеваются так, будто думают только о сексе? Ведь для любого мужика это послание: «Я не против!» Известно, что большинство изнасилований происходит из-за нескромного поведения женщин. А потом я понял, что девушки вовсе не хотят отдаться первому встречному, скорее они просто не понимают, как это действует на мужчин. Но если парень обратил на нее внимание — это маленькая победа, тщеславие удовлетворено, ее оценили. Сродни тому как атлетически сложенный мужчина поигрывает мускулами на пляже и ловит восхищенные взоры красавиц. Но беда в том, что бедные девицы не понимают, какие грязные, опасные мысли возникают в головах некоторых мужчин при виде их и как скоро они могут перейти в действие. Ведь мужчина, как известно из медицины, гораздо более возбудим, чем женщина.

Многим девушкам с помощью нескромной одежды, кокетства нравится самоутверждаться, одерживать победы и потом бросать свои жертвы. Такое поведение весьма опасно во всех отношениях. Я читал рассказ об одной девице, которая очень любила смеяться над мужчинами. И вот однажды верующие тетушки почти насильно привели ее в Троице-Сергиеву лавру.

И здесь, в храме, она увидела юношу неземной красоты, который не только не обращал на нее внимания, несмотря на все уловки, но даже не смотрел в ее сторону. Девушку это буквально довело до беснования. А потом она узнала, что юноша слеп. И тут великий стыд нахлынул на нее, она осознала всю глупость и нелепость своего поведения.

Молодым людям, выбирающим спутницу на всю жизнь и мать своих будущих детей, следует обратить особое внимание на внешний вид и поведение своей избранницы. А девушкам, собирающимся замуж, следует помнить, что мужчина с серьезными намерениями вряд ли свяжет свою жизнь с вертихвосткой и записной кокеткой. Напомню замечательные слова апостола Павла: Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа… (1 Пет 3, 3–4).

Многие женщины мечтают выйти замуж. И это вполне понятно: стремление к замужеству и материнству заложено в женское естество от природы. Но очень опасно стремиться к этому любой ценой. Можно на всю жизнь сделаться несчастной.

Некоторые девушки, особенно ближе к тридцати, считают, что жизнь будет прожита зря, если срочно не выйти замуж. И не важно даже за кого: за пьющего, неверующего, даже наркомана, главное — выйти. Протоиерей Аркадий Шатов сказал мудрые слова: «Гораздо лучше вообще никогда не выйти замуж, чем выйти плохо».

Мы всё говорим о правилах для женщин и совсем оставили в стороне мужчин. Юношам я желаю одного: быть мужчинами. Главная болезнь современной молодежи — это жуткий инфантилизм, боязнь ответственности. И как следствие этого — упадок института брака.

Наша беседа подходит к концу, и я хотел бы еще совсем немного сказать об одной очень серьезной проблеме. Большинство молодых людей полагают, что совместную половую жизнь нужно начинать до брака. А вдруг мы окажемся сексуально несовместимыми, рассуждают они, и придется развестись?

Скажу одно: количество «пробных браков» увеличивается, число же разводов не уменьшается, а растет.

Не говоря уже о том, что такой подход может привести к серьезной ошибке. Например, молодые люди решили «попробовать», у них не получилось, и они разбежались. А «не получиться» могло по огромному количеству причин, из которых несовместимость стоит на последнем месте.

Гармоничные интимные отношения — весьма сложная, тонкая вещь, и родиться они могут только в долговременном союзе любящих людей, которые очень хорошо знают особенности и желания друг друга. Вот почему молодые должны сохранять себя до брака.

Сейчас такое время, когда люди из-за оторванности от веры и традиций наделали много ошибок, не смогли сохранить себя в чистоте и целомудрии. Но Божественная благодать немощная врачует и оскудевающая восполняет. Господь поможет каждому человеку, который искренно к Нему обращается. Лишь бы человек очистился через покаяние, исповедь и сам захотел измениться.

Если вы решили связать свою жизнь с человеком, ни в коем случае нельзя попрекать его прошлым.

Тема у нас — период добрачный, и назвать его можно генеральной репетицией, подготовкой к самому браку и проверкой чувств. Жених и невеста должны еще до венчания начать учиться любить, прощать, радовать друг друга, молиться друг за друга. Когда я только рукоположился в священный сан, мой сослуживец, опытный священник, сказал мне: «Не привыкай к плохому, старайся с самого начала все делать хорошо и правильно, потом будет легче».

То же можно сказать и про семейную жизнь. Еще до брака нужно учиться правильно строить свои отношения.

Ничего не бойтесь. Человек, вступая в супружеский союз, исполняет заповедь Божию: Не хорошо быть человеку одному (Быт 2, 18), и если он испросит у Бога помощи и намерения его искренни, то Господь обязательно поможет ему.

pravoslavie.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о