Архитектор махно: Sergey Makhno Architects

Содержание

Сергей Махно. Миланский дебют — PRAGMATIKA.MEDIA

PRAGMATIKA.MEDIA: Вы впервые участвовали в i Saloni. Расскажите, на какие грабли наступили в ходе подготовки к выставке?

Сергей Махно: Граблей было много. Основное — транспорт, логистика. Казалось бы, должно быть самое простое, но вышло одно из самых сложных. Мы везли все в трех машинах — две 15‑тонные фуры и одна поменьше. У нас были оформлены все документы. Все, что мы везли туда, обязаны были доставить обратно. Но в одной машине везли сыпучую смесь, которой нужно штукатурить стены. Понятно, что она там останется, мы ж ее не заберем обратно.

Сергея Махно, основатель Sergey Makhno Architects. Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

Вот на таможне нам говорят: «Мы не пропустим». Мы говорим: «Как? У нас же все лицензировано». Они говорят: «Нет, давайте сертификаты, куда вы будете это сплавлять». А у нас все рассчитано даже не день в день, а час в час. И тут задерживают машину! Пришлось идти покупать новые материалы на месте. Пропустили только через два с половиной дня.

Из глобальных проблем: мы спроектировали конструкцию для стенда — куб, который висел в воздухе, показали организаторам предварительные эскизы, отправили расчеты. Они отвечают: «Да, все прекрасно, но вы не можете это повесить». Мы говорим: «Как не можем?» — «У вас 4 тонны конструкция, а максимальный допуск — 1,5 тонны». Все, что придумали, нужно было чуть ли не из бумаги делать, чтобы повесить. Мы глину заменили на ткань, все быстро переделали. И за то, что они повесили эту конструкцию, мы заплатили 10 035 евро. Только за то, что они ее повесили!

Или, например, кабель у нас выходил в одном месте, и все через него спотыкались. Основной свет выставки засвечивал наш стенд. Эти вещи предсказать было невозможно.

Стенд студии Sergey Makhno Architects на i Saloni. Концепция: архитектор Александр Ковпак и дизайнер Игорь Гавриленко. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Насколько сложно участвовать в Миланской выставке представителям стран, не входящих в ЕС?

С.  М.: Мы 3—7 лет назад участвовали в украинских выставках и это уже было сложно! А тут проехали туда-обратно 2 тыс. км, везли это все, монтировали. Только монтажом занимались 9 человек.

P.M.: А технические моменты?

С. М.: Второй день монтажа. Собрали кусок стены. Тут заходят карабинеры на выставку и говорят: «По правилам вы не можете без шлема и тапок с металлическим носком работать на стенде. Покупайте шлем и тапки». И выводят нашу команду на хрен с выставки. А каска — 9 евро, тапки — 105 евро. Можем прикинуть, во сколько нам обошелся один бзик карабинеров.

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

Светильники PRIANYK BIG, KHMARA, PITA, зооморфная скульптура DIDO, вазы Travelers. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: То есть выставка вам обошлась гораздо дороже, чем вы предполагали?

С. М.: Я бы сказал, что мы даже не ожидали такого. Ну ничего, справились, победили. Например, под потолком на нашем стенде висела зелень. Мы посчитали, сколько ее нужно, сделали макет — отлично. Привезли, начали собирать на экспозиции, а зелени не хватает. В чем оказалась сложность: когда мы делали на картонке, все было идеально, а когда повесили на потолок, оказалось, что верхний свет сильно засвечивал, приходилось вешать зелень более плотно. Докупили зелень на месте, вывесили.

P.M.: Расскажите о концепции своего стенда Inside. Out.

С. М.: Все очень просто: истина внутри. Обертка, как правило, не самое главное. Хотя иногда это тоже очень важно. Но то, что лежит внутри, самое ценное. И концепция стенда Inside. Out — это о том, что находится внутри. Светильники были спрятаны в кубе. Нужно было наклоняться, чтобы зайти и увидеть то, что внутри куба. Это срабатывало. Люди нагибались, остальные интересовались, а что же там происходит? Но мы сделали и обычный проход, чтобы и те, кто не может нагибаться, могли тоже зайти.

То, что лежит внутри — самое ценное. И концепция стенда Inside. Out — о том, что находится внутри

Основная идея стенда — это украинская керамика. У нас были львы — я коллекционирую зооморфную керамику уже много лет. Я брал образы настоящих украинских львов и создавал из них что‑то новое — персонажей XX—XXII в., которые сейчас в нашей коллекции зооморфной скульптуры. Мы сделали целую серию из 20 штук, но повезли туда только три. Они вызвали достаточно большой интерес, что было приятно.

P.M.: Как вы выбирали объекты, которые будете представлять на i Saloni?

С. М.: Очень сложно. На самом деле мы повезли на выставку примерно на 30% больше предметов, чем нужно. Это было аргументировано еще и тем, что мы боялись боя, не знали, как они доедут. Упаковано было идеально, но все равно перестраховывались. Плюс мы могли поменять экспозицию на выставке, потому что в макете это одно, а вживую — абсолютно другое.

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: Читала, что вы давно мечтали поучаствовать в Миланской мебельной выставке…

С.  М.: Очень. 11 лет назад, когда я туда приехал впервые, то еще боялся мечтать об этом. 5 лет назад я уже задумался, а 3 года назад мы хотели участвовать, уже писали заявку. Не могли потянуть i Saloni, но подавали заявку в зону Superstudio, на Tortona. Мы даже получили ответ. Но посчитали стоимость экспозиции и поняли, что не потянем. 2 года мы с ними вели диалог. За 2 месяца они нам дали 100‑процентное подтверждение. До тех пор мы не знали, будем ли участвовать. При этом я знаю, что есть компании, которые 5 лет пишут — и 5 лет им не дают представить свой стенд на этой выставке.

Нужно было наклоняться, чтобы зайти и увидеть то, что внутри куба. Это срабатывало

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: Теперь, когда вы поучаствовали, когда ваша мечта сбылась, вы удовлетворены?

С. М.: Мы уже рассматриваем вариант участия в следующем году. В этом году был Euroluce, а в следующем году будет мебель. Если показатели сойдутся (то, что мы потратили, против того, что нам принесут продажи), то мы хотим участвовать в следующем году. В этом есть смысл. Там представлены сильные компании, но люди говорят, что мы на фоне остальных смотрелись не хуже, а в некоторых моментах даже лучше. Понятно, есть интересней и креативней. Было много вещей, которые повторяются из года в год. А мы были чем‑то новым. Мне хотелось, чтобы это было новое дыхание. Поэтому мы не ехали ни с чем банальным, а старались повезти все самое интересное, то, чем мы болели и жили последние 10 лет.

Светильники VOLCANO и CRUST. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Еще читала у вас в Facebook, что вы много внимания уделили подготовке: что говорить, как презентовать, что надеть. Вы верите, что хороший продукт сам себя продает или все‑таки презентация важна?

С. М.: Я считаю, что должно быть все в комплексе. Вот вы приходите в галерею и видите там вещь, которая вас цепляет. Вы можете найти вещь, которая вас зацепит, и в каморе, но вероятность того, что вы придете в эту камору во второй раз или в десятый, гораздо меньше. Сейчас мир уже настолько избалованный и настолько видевший, что его нужно не просто удивлять, его нужно шокировать. Все эти вещи работают в симбиозе. Сначала мы должны что‑то из ряда вон выходящее придумать, а потом презентовать это так, чтобы было «вау». И важно все — как мы одеты, что говорим.

Вот вы пришли ко мне, я вам говорю: «У меня мышка от Apple». У беспроводных мышек проблема, постоянно надо батарейки менять, это жесть вообще! А вот они, красавцы, сделали новую мышку, у которой не надо батарейки менять. Вы обычной зарядкой для iPhone заряжаете ее — и это кайф! Что бы ни произошло, за две минуты зарядили — и у вас работает мышка. Вот я вам только что презентовал мышку. Если бы я просто сказал: «Вот мышка», вы бы на нее не обратили внимания. Все эти вещи имеют значение. Понятно, кто‑то говно делает и красиво о нем рассказывает. А кто‑то делает крутые штуки и продает их круто. Для того чтобы стать номер один, ты должен думать обо всех этих вещах одновременно.

Три года назад мы хотели участвовать в выставке, но посчитали стоимость экспозиции и поняли, что не потянем

P. M.: У вас была возможность посмотреть, что происходило в Милане вне вашего стенда?

С. М.: Немного было. Раньше я ездил минимум на 4 дня и все время проводил на выставке, сейчас я был там 10 дней, но не смог себе позволить все время ходить. Но 2 дня по половинке я выделил себе на бренды, которые я люблю.

P.M.: И какие у вас впечатления?

С. М.: Люди, которые приезжают в третий раз на i Saloni, говорят: «Та, все одно и то же». Ну окей, зачем ты туда едешь? Философия ваби-саби — это видеть в простоте идеал, а кто‑то в чем‑то идеальном не видит вообще ничего. Я вам говорю: я езжу туда 11 лет, год за годом, и я кайфую! Это классное время! Я устаю. Но, бывая там, напитываюсь. Но это не так происходит, что, допустим, FLOS презентовал на выставке полностью все новое — новый свет, новые решения, новые технологии. Это могут быть два-три новых предмета, а основную экспозицию ты уже видел — либо в интернете, либо пришла рассылка на почту. Но ты это новенькое либо замечаешь, либо говоришь: «А что там? Еще один светильник повесили? Ну я уже все это видел». Вот взять, к примеру, тренды. Экотема, крафтовость, кастом-дизайн — это тренды 2019 г. Но кто‑то этого вообще не заметил. Прошелся по всей выставке и не увидел.

P.M.: А если более конкретно?

С. М.: Например, B&B Italia впервые за 10 лет представила свою экспозицию, объединившись с FLOS и Louis Poulsen. Это было «вау»! Там были объекты Nendo, Патрисии Уоркиолы — для разных брендов они создают разные вещи. Знаете, такой прикол, когда ты ездишь на Micra — и везде видишь Micra или идешь с сумкой и везде видишь такую же? Вот я занимаюсь керамикой и везде вижу керамику. Где б я ни был, везде обращаю на это внимание — плитка, вазы, скульптуры. Это уже неосознанно происходит. Так вот на выставке я это отслеживал. Например, новые вазы Bouroullec для Vitra. Кто‑то их мог даже не заметить. А я был мегавдохновлен. У компании Vibia был на i Saloni стенд на 1 000 кв. м. Я прогулялся, постоял у каждого предмета, посмотрел, как он сделан. Конечно, можно и у них найти недостатки.

P.M.: За 11 лет, которые вы бываете в Милане, выставка как‑то изменилась?

С. М.: А если я вам скажу, что кардинально поменялась? Например, классических павильонов раньше было шесть, а сейчас — один. Минималистичной мебели был один павильон, а сейчас — 70 %. Тенденции диктуют. Например, у брендов типа Fendi раньше все было такое резное, а сейчас уже ровненькое, квадратненькое, а-ля неоклассика, ар-нуво. Понятно, что они тоже имеют свою нишу — лакшери-дизайн, но все равно изменяются. Они не хотят вымереть как динозавры. Я думаю, что вот эта тенденция с каждым годом набирает обороты.

P.M.: А давайте теперь подробнее о тенденциях.

С. М.: Я вам могу рассказать о том, что мне интересно. Я выделяю для себя два направления — это крафтовость и кастом-дизайн, то есть дизайн не для масс-маркета, не миллионными тиражами, а короткими сериями и для отдельных людей.

Дерево, камень, стекло — мы уже не обсуждаем, это тренд из года в год. Натуральность никуда не девается. Меняются текстуры, меняются отношение к ним, но сами материалы остаются. Вот я за этим вижу будущее.

Что касается цветов и форм, видим, что «рулит» минимализм, направление суперпростоты. Это все четко отслеживается у всех брендов. Просто есть уже так называемый «рафинированный минимализм» — стол, стул и одна лампочка. Но многие еще не понимают этого. А может, никогда и не поймут.

Светильники PINA и VITAMIN M. Фото: Сергей Кадулин

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: На Неделе дизайна в Милане были и другие украинские представители, вы заглядывали на их стенды?

С. М.: Да, на зоне Tortona (это не сама i Saloni, а площадка Superstudio) был стенд Prostir 86 и Оли Богдановой. Молодцы ребята. Мы поддерживаем тех, кто вместе с нами продвигает украинский дизайн.

P.M.: Какие бы вы советы дали другим компаниям, студиям, дизайнерам, которые тоже мечтают поучаствовать в i Saloni, но пока еще не решились на это?

С.  М.: В i Saloni есть зона SaloneSatellite — для молодых дизайнеров. Ты реализуешь вещь, отправляешь им фотографии, пишешь концепцию и просишь, чтобы тебя там выставили. И вероятность того, что тебя отберут, очень высока, если твой товар интересен. По-моему, дается 6 кв. м на стенд. Для старта это вообще бомба. Грубо говоря, все можно увезти в двух коробках, то есть это обойдется в 2 000 долларов. Это не баснословная сумма, а посильные деньги, которые можно собрать, если у тебя есть мечта, желание и цель. Понятно, что сделать свой стенд по силам мало кому. А те, кому по силам, почему‑то не делают его.

Экотема, крафтовость, кастом-дизайн – тренды 2019

P.M.: Но вы же тоже долго решались на это.

С. М.: Да, абсолютно.

P.M.: Если вы в следующем году будете участвовать, какие ошибки учтете?

С. М.: Конструкция, скорее всего, не будет подвесная, пол, скорее всего, будет деревянным, свет — чуть‑чуть другой. Мы все свои уроки извлекли. Я целый список пишу для себя. Высота стенда, как оказалось, имеет большое значение. Например, у нас стенд был 3 м высотой плюс на 4 м был поднят куб. А средняя высота стенда на выставке — 6 м. А у многих было и 9, и 12 м. Здесь нельзя потеряться на фоне остальных. Нам повезло на этот раз — возле нас были соседи с 4‑х- и 5‑метровым стендами, вроде на их фоне мы не сильно низко смотрелись. Но было бы полным поражением, если бы мы стояли чуть в другом месте и рядом с более высокими стендами. Это была бы катастрофа. Если вы участвуете, очень важно узнать, кто рядом с вами и какой они высоты. К слову, за все свыше 3‑х метров нужно доплачивать и немало.

Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Подытожим: вы назвали бы успехом свое участие?

С. М.: Абсолютно честно и искренне — да. Я получил даже больше, чем мог рассчитывать. Хотя, конечно, мечтал, чтобы мы продали все и приехали с выставки пустыми машинами.

 

/Опубликовано в #11 томе Pragmatika, май 2019/

Дом Сергея Махно под Киевом • Интерьер+Дизайн

Дом для своей семьи архитектор Сергея Махно, Sergey Makhno Architects построил в Козине, к югу от Киева. Куб «Шкруб» под толстой соломенной крышей выделяется на фоне стандартных построек.

По теме: Сергей Махно получил американскую премию

При проектировании «Шкруба» архитектор черпал вдохновение в своих поездках в Японию, японском творчестве и украинских традициях. Такой диапазон культурного богатства и разнообразных ремесленных техник придает дому неповторимый облик. В нем — «много природы и много жизни», как справедливо считает автор.

Стены имеют несколько видов керамического покрытия: обычная глина смешана с семенами льна, ржи и пшеницы. Простые фасады дома отделаны тонкими горизонтальными деревянными рейками. В соломенной крыше сделаны вырезы для окон верхнего этажа.

Интерьер наполнен большой коллекцией украинской керамики, здесь целые стены покрыты керамической плиткой по дизайну Сергея Махно и светят керамические светильники, выполненные его студией.

Вымощенная камнем дорожка ведет через сад к вытянутой столовой, простирающейся по всей длине дома. Рядом находится двухуровневое пространство гостиной с видом на сад и окнами во всю стену.

Сергей Махнодизайнер

Коллекция гончарных изделий Махно выставлена в специальных стеллажах, сделанных из старого дерева, найденного в заброшенных домах. Грубая, покрытая штукатуркой лестница ведет на второй этаж, где вокруг общего зала рассредоточены ряд спален и гостевых комнат.

Каждая из трех детских спроектирована индивидуально, со своим особым дизайном. В одной доминирует отделка из дуба, в другой — обои, нарисованные Сергеем Махно, в третьей — стены украшены животными и птицами, работы керамиста Сергея Радько. В главной спальне изголовье вылеплено в виде глиняного утеса. Спальня разделена на зоны — есть домашний офис, зона сна и ванная комната.

Сергей Махно: Клиент только привык к бетону, а уже надо привыкать к глине

PRAGMATIKA.MEDIA: Раз уж мы находимся в вашей керамической мастерской, давайте с нее и начнем. Когда и почему вы решили организовать собственное производство керамики?

Сергей Махно: Наша мастерская была основана в 2017 г. Тогда мы получили награду Red Dot Design Award за плитку Tetrapod и Flapjack и поняли, что нужно ее производить. Мы начали искать подрядчиков, которые бы могли работать на аутсорсе. Но в результате решили, что лучше, чем мы сами, никто ее не сделает. Купили первую печку — так и появилась мастерская. Сейчас здесь 6 печей и 15 человек. Это лучшие гончары, которых мы смогли найти в Украине: Славко Одарченко, Сашко Яровый, выдающийся мастер Сережа Радько, который нам помогает, постоянно приезжает нас учить. У нас тут продолжаются и переосмысливаются украинские традиции, в которые мы влюблены, которые очень уважаем и ценим.

Мастерская керамики Sergey Makhno Architects

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: А вы лично тут работаете?

С. М.: Да, я хожу тут, «хмары нюхаю», яблоки ем (смеется).

P.M.: А руками?

С. М.: Руками, конечно же, тоже — работаю на гончарном круге, леплю. Вон там стоит замотанная моя последняя работа — ваза. Также делаю скульптуру, малую пластику и посуду.

P.M.: Это что‑то новенькое у вас? (Показываю на сосуд вытянутой формы, который один из мастеров поливает разноцветной глазурью.)

С. М.: Это вазы, пока безымянные. Или, как я недавно прочитал, «скульптура с функциональным применением». Наши изделия — это все чаще скульптура, нежели утилитарные предметы.

Керамисты мастерской Сергея Махно работают над новой вазой в разноцветной глазури

P.M.: Сколько будет подобных ваз?

С. М.: Думаю, в серии будет около 12 штук. Каждая по‑своему уникальная, неповторимая. Всего мы будем эту вазу выпаливать четыре раза (предстоит уже третий выпал). Каждый раз при выпале она меняет свою текстуру, немного форму и цвет. К тому же глазури при высокой температуре смешиваются хаотично, повторить невозможно.

Мы влюблены в украинские традиции, очень уважаем и ценим их

Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Давайте теперь поговорим о вашем главном бизнесе — мастерской архитектуры и дизайна…

С. М.: Кстати, завтра мастерской исполнится ровно 17 лет! (Разговор состоялся 23 января. — Прим. ред.) Я собрался с мыслями, взял в руки документы и пошел регистрировать СПД. С того дня начался большой тернистый путь моей мастерской.

P.M.: И 17 лет назад вы могли подумать, что этот путь приведет вас к такому успеху?

С. М.: Нет, конечно! Но мне этого хотелось, я мечтал создавать уникальные вещи. Прошло 17 лет — и я до сих пор хочу все того же.

P.M.: Как вам удалось за эти 17 лет из маленькой компании вырасти в большую дизайн-фирму, в которой работают уже 60 человек?

С. М.: Трудом, любовью, энергией, страстью, рвением, правильно выставляя перед собой цели — идти вперед и добиваться своего.

P.M.: Какая у вас следующая цель?

С. М.: Их много. Около 30 только на этот год. Не всегда получается добиваться всех, но идти к этому нужно каждый день.

Сергей Махно в своей керамической мастерской, на заднем плане — гончар Сергей Радько за работой

P.M.: Расскажите о самых больших провалах за время существования вашей мастерской.

С. М.: Самый большой провал — когда у меня был такой клиент, из‑за которого я перестал спать. Потому что мне и моим родным угрожали. Полгода не спал нормально. Мог спать только днем в движущейся машине. А ночью меня постоянно мучили переживания, которые не давали отдыхать физически. Вот это был провал! Бывает, что такие люди встречаются на пути. Но, наверное, без них нельзя, потому что они также чему‑то учат. И им спасибо за такую школу, спасибо, что дали возможность пережить это в 25 лет, а не сейчас, в 38. Хотя даже сейчас, когда у нас есть колоссальный опыт, наша работа остается очень стрессовой. Всегда есть клиенты, которые хотят, чтобы все было только так, как видят они, а это, в свою очередь, не всегда коррелируется с нашими представлениями.

P.M.: Теперь о достижениях. Какое самое важное вы бы выделили?

С. М.: Компании 17 лет. По-моему, это уже достижение. Мы имеем хорошие показатели роста, реализовали проекты в 21 стране. Китай, Америка, Канада, Испания, Франция, Португалия… У нас пока что нет проектов в Японии, Индии или Новой Зеландии, но очень хочется, а значит — будут.

Наши изделия — это все чаще скульптура, чем утилитарные предметы

Апартаменты Ukrainian Wabi Sabi 5.0, Козин. Дизайн: Sergey Makhno Architects. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Можете вспомнить какое‑то самое невообразимое задание от заказчика?

С. М.: Например, один из новых проектов под рабочим названием «Дом Футаго». Пришел интересный клиент и поставил шикарнейшую задачу — создать необыкновенный бетонный дом таким, каким мы его видим. Когда тебе дают возможность создавать то, что ты хочешь, тебя слушают и слышат — это предел мечтаний. Скоро покажем, что из этого получилось.

P.M.: Как изменился украинский рынок и клиент за 17 лет вашей работы на ниве дизайна?

С. М.: Колоссально изменился. Начнем с того, что когда мы начинали, пределом мечтаний был натяжной потолок, венецианская штукатурка, багетики и чуть‑чуть золота — не в потали, а в краске из акрила. Сейчас все глобально изменилось.

P.M.: Считаете ли, что вы приложили руку к тому, чтобы воспитать украинского клиента?

С. М.: Я не обладаю суперскромностью: конечно, я считаю, что мы действительно одни из тех, кто задает тренды в нашей стране.

P.M.: Наблюдаете ли вы своих последователей среди украинских дизайнеров в том, что касается стиля?

С. М.: Мы создаем украинский дизайн и гордимся этим. Глобально украинский стиль еще в процессе формирования. Действительно, есть очень похожие не только работы, но и сайты, описания проектов и т. д. Но скопировать нас не так просто, потому что, когда видят наши или похожие люстры, например, сразу говорят, что это Махно. Мы застолбили за собой эту нишу, хотя не мы же придумали керамику. Но любим ее, и это не подделка, не шароварщина, мы создаем важные предметы.

Есть и много тех, кто выбрал свой путь, и они крутые. SVOYA studio в Днепре делает что‑то свое, Слава Балбек свое, Олег Дроздов свое. Но так или иначе, это все украинский дизайн, но у каждого свой почерк, каждый делает его по‑своему. Украинцы в этом плане вообще крутые.

Когда мы только начинали, пределом мечтаний заказчика был натяжной потолок

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: На последнем конкурсе «Интерьер года» иностранные представители жюри отмечали, что многие проекты выглядят чересчур интернациональными, мол, не хватает украинскому дизайну собственной идентичности. Вы согласны с этим утверждением?

С. М.: У многих уже есть украинская идентичность, многие к этому идут. Действительно, пока количество аутентичных дизайнеров не такое большое, но с каждым годом тенденция меняется к лучшему. Кроме того, в дизайне интерьера очень большое влияние имеет клиент, который только привык к бетону на стенах, а тут уже надо привыкать к глине. Вот если погуглить «скандинавский дизайн» или «японский дизайн», то поиск выдаст миллионы статей. Потому что там соблюдали свои традиции и пронесли их через века. Теперь их дизайн имеет привкус традиций. Мы еще только формируем свой стиль в дизайне. Нашей стране всего 28 лет. 17 из них мы работаем над тем, что ищем свой аутентичный украинский стиль. И скажу я вам, для 28‑летнего возраста мы вместе с коллегами уже что‑то сделали. Но на фоне 24‑х поколений японских керамистов, наверное, не так много.

Японцы видят прекрасное в несовершенном, в простом и обыденном

P. M.: Давайте поговорим о вашем стиле — он же тоже менялся на протяжении 17 лет.

С. М.: Конечно, менялся, меняется и будет меняться. Мы совершенствуемся. Я начал с Украины, перешел к увлечению Японией, которое для меня открыло еще большую любовь к своей стране. Вернуло мне ее, а меня — ей. То, как японцы относятся к своей культуре, своим традициям, просто бесценно. У нас происходило чуть‑чуть по‑другому, но мы также сохранили свои традиции. У нас есть керамисты в третьем-пятом поколении. И есть огромное количество талантливых людей, которые живут в нашей стране. К сожалению, многие уехали. Но те, кто остался, хотят и делают ее сильней, успешней, счастливей. И это одна из наших задач в том числе.

P.M.: Казалось бы, между украинскими традиционными мотивами и японской эстетикой мало общего. Где вы находите эти точки соприкосновения?

С. М.: На самом деле их очень много. Японцы видят прекрасное в несовершенном, в простом и обыденном. И если говорить о традиционном украинском быте — керамика, простое дерево, лен и конопля, — у нас действительно много общего. Даже в архитектуре наблюдался период, когда наши страны были очень похожи. Это потом мы начали искать и, к сожалению, до сих пор иногда ищем прекрасное в золотых багетах и пластмассовых каннелюрах. Хотелось бы отказаться от этих псевдостилей. Я не говорю не уважать украинское барокко, гуцульскую сецессию или ар-нуво. Это было в нашей истории, и это круто. Но сейчас этому не время.

P.M.: Как бы вы назвали собственный стиль?

С. М.: Современный украинский стиль Сергея Махно. Давайте так и назовем (смеется). Но я думаю, что не мы его должны называть.

P.M.: Вы всегда повторяете, что не любите классику, но если посмотреть ваши ранние работы, то какие‑то элементы классические там есть.

С. М.: Конечно, есть. Я никогда не зарекался от эклектики и всегда любил микс — правильный и вкусный. Я не «не люблю» классику. Например, есть в Житомирской области поместье сахарозаводчиков Терещенко. Так я бы жил в такой штуке! Воссоздал бы и жил там. Что я не люблю, так это псевдоклассику. Например, буазери — это прекрасно. Но настоящие буазери — это деревянные панели, покрытые тонким слоем сусального золота, а не гипсокартонные стены, отделанные пенопластовыми багетами. Я противник последнего. Делать в 16‑этажке венецианское барокко по меньшей мере странно.

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: А если сейчас к вам придет клиент и скажет: «Хочу классику», возьметесь?

С. М.: Ну нет.

P.M.: Или возьметесь его перевоспитывать?

С. М.: В моем опыте есть шикарный кейс — Ridnyi House. Шесть с половиной лет назад ко мне пришла клиентка, заказала квартиру, потом — квартиру сыну. Потом опять пришла и говорит: «Я вам привела мужа, правда, он очень строгий и вредный. Он хочет семейное поместье». У них уже был запроектирован дом на 1 000 кв. м — со всеми каннелюрами, колоннами, мраморным фасадом и окнами с переплетом. После этого шесть лет мы работали над проектом. В итоге бетонный каминный зал, ржавые стены, потертое старое дерево, современная керамика. Остались и элементы классики, но все вместе выглядит органично и интересно. А клиент стал не просто моим другом, гораздо ближе — он сейчас мой кум.

P.M.: Но как вам удалось его перевоспитать? Или просто человек был открыт к этому?

С. М.: Закрыт или открыт — все относительно. Вопрос в том, готовы ли вы как архитектор с этим работать. Сейчас я бы уже отказался от такого клиента, не проходил вместе с ним подобную школу. Но на тот момент для меня это был вызов. Мне было интересно, получится ли. Мы склеили достаточно интересный проект. И самое главное, что он там счастливо живет, ему комфортно. Хотя то, что он хотел изначально, ни в какое сравнение не идет с тем, что сделано в итоге. Да, мы своими проектами меняем вкус людей. Если все время ходить в интерьеры, которые «плохо пахнут» и «невкусные», то начинает казаться, что так и должно быть. Так и наоборот: чем больше у нас качественных интерьеров — тем больше люди к этому привыкают. У нас сейчас делают такие рестораны, магазины и отели, что мы можем спокойно соперничать с самыми фешенебельными заведениями мира. У нас владельцы бизнеса с достаточно большим вниманием относятся к качеству интерьеров, и это радует.

Частный дом Ridnyi House, Козин. Дизайн: Sergey Makhno Architects. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Среди своих кумиров вы всегда называете Тадао Андо. Есть ли еще какие‑то мировые мастера архитектуры и дизайна, на которых вы ориентируетесь?

С. М.: У меня есть целый список людей, которые повлияли на мое творчество, на мой вкус в дизайне, архитектуре и искусстве. Например, Сигэру Бан. Японцы в принципе меня вдохновляют. Это и художники — Кадзуо Сирага и Яеи Кусама. Если говорить именно об архитекторах, то я бы сказал, что Ле Корбюзье мне тоже очень близок. Хотя это менее заметно в нашем творчестве, чем влияние Тадао Андо. Из дизайнеров мне нравятся Начо Карбонелл, Пит Хайн Эйк. Аксель Вервордт произвел на меня неизгладимое впечатление. Уже много лет я езжу в его музеи, посещаю проекты, которые он создает. Очень люблю и вдохновляюсь современным украинским искусством и украинской керамикой со времен Триполья и до наших дней.

P.M.: Кроме современных мастеров вы также находите вдохновение в аутентичных предметах и техниках. Можете об этом рассказать подробнее?

С. М.: Конечно! Например, я подсмотрел одну из техник у Сергея Радько, которого считаю своим учителем, ведь он открыл мне глаза на искусство украинской керамики. Так вот: как‑то я увидел, что он обычной столовой ложкой обстукивает свою свежую вазу. Сережа, сегодня ты не стучишь? Покажи, пожалуйста. (Сергей Радько берет столовый прибор и начинает стучать по вазе, над которой работает.) Вот так получаются мелкие вдавленные ямочки. Кстати, японцы бьют деревянными лопатками, но это формирует ровную плоскость. А ложки создают неповторимую текстуру. Эту технику я подсмотрел у него и перенес в свой Shkrub House, но для стен. Я выдал штукатурам по металлической ложке, и они полтора месяца стучали по стенам. И были рады стучать, потому что тогда я им доплачивал за «уникальную технику».

Кроме того, мы часто используем для стен глину, перемешанную с саманом (мелко истертая солома. — Прим. ред.), добавляем туда разнотравье. Такая техника использовалась в Украине испокон веков, просто мы забыли об этом. Тот же кизяк, солома, полова — все это добавлялось в глину. Сейчас мы используем мяту, чабрец или семя льна. Это все вмазывается в стены и создается непередаваемый рельеф, текстура.

Интерьер Shkrub House, на стене — плитка Tetrapod. Фото: Сергей Кадулин

Частный дом Shkrub House, резиденция семьи Сергея Махно. Архитектурный проект: Sergey Makhno Architects. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: А аутентичные предметы?

С. М.: Располагаю большой коллекцией тарелок, горшочков, сундуков, столов.

P.M.: Где вы находите эти вещи?

С. М.: У меня уже сформировался круг искателей, которые мне помогают. Вашим читателям можно посоветовать ехать на антикварный слет в МВЦ на «Левобережной». Там можно найти все что угодно: от кукол-мотанок и старинных вышиванок до столов, деревянных стульев, лавок. Это все можно собирать, реставрировать и интегрировать в современные интерьеры. Человек, который имеет вкус и страсть к этому, может легко там найти то, что ему пригодится. Количество керамики и фарфоровых статуэток здесь зашкаливает. При этом от 20—30 грн уже можно начать собирать какие‑то антикварные предметы. Не обязательно иметь 300—500 тыс. для того, чтобы купить какую‑то интересную вещь. Вот у меня есть оригинальный бамбетель. Это такая лавка, на которой днем сидели, а ночью спали. У нее был такой мини-сундук, в который складывали постельное белье.

Чем больше в Украине качественных интерьеров, тем больше люди к этому привыкают

P. M.: В своем Shkrub House одну из стен вы выложили керамической плиткой XVI в. Она откуда?

С. М.: Не совсем так, это декор из нескольких керамических плиток, а не стена из нее (смеется). Она из коллекции украинской керамики, которую я формирую довольно давно и скоро буду иметь возможность показать ее не только своим гостям.

Комната Ивана, старшего сына Сергея Махно, в Shkrub House. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Еще читала, что вы разобрали старые дома и использовали это дерево все для того же Shkrub House. Что это за история?

С. М.: Да, до сих пор у меня еще немного осталось древесины на складе. Это были такие ребята, которые по Западной Украине ездили, выкупали старые дома, сараи, заборы и разбирали их. И древесину экспортировали в Голландию. Но волей случая мне удалось купить какую‑то ее часть — это практически 12 КамАЗов старого дерева. Оно осталось в Украине и теперь интегрируется в наши проекты.

P. M.: То есть это получилось не только экологично, а и экономно?

С. М.: Это не так экономно, но точно очень красиво и аутентично. Такое дерево с настоящими трещинами и изъянами, которые образовались со временем, нельзя скопировать или воссоздать.

Коллекция керамики в гостиной Shkrub House. Фото: Сергей Кадулин

P.M.: Дань традициям — это прекрасно. А как насчет новых технологий? Как применяете их в проектировании или внедряете в самих проектах?

С. М.: Новые технологии в дизайне уважаем, ценим, применяем. Цифровые технологии — уже неотъемлемая часть нашей жизни. Начиная с того, что вы записываете интервью на диктофон в телефоне, и заканчивая тем, что можете мобильным устройством регулировать датчик температуры, подъезжая домой. Вы знали, что можете настроить систему отопления так, чтобы она снижалась до 17 градусов, когда уходите, и повышалась за полтора часа до вашего прихода до 23 градусов? Таким образом вы экономите большой ресурс электроэнергии или газа с помощью абсолютно простой программы, которая уже несколько лет существует. Или, например, японский туалет TOTO сливает полтора литра воды, а стандартный унитаз — 9 литров. Вы знали об этом?

P.M.: Не знала.

С. М.: Японцы понимают, что вода — это ценный ресурс, который нужно экономить. А для нас: «Ой, ТОТО — это ж дорогущая техника. Нафига нам покупать такой унитаз?» Никто не знает, почему он такой дорогой, какая в нем технология. Мы знаем и рассказываем об этом клиентам. Но для кого‑то это аргумент, а для кого‑то нет.

Делать в 16‑этажке венецианское барокко по меньшей мере странно

Фото: Юрий Ферендович | PRAGMATIKA.MEDIA

P.M.: Расскажите о социальных проектах, которые делает ваша студия. Например, о «Даче».

С. М.: Я не то чтобы не люблю об этом говорить, но считаю, что цыплят по осени считают. «Дача» — это проект фонда «Запорука». Они построили большой двухэтажный дом, в который селят онкобольных детей, когда те из регионов приезжают лечиться в Охматдет. В этом доме может одновременно проживать несколько семей. Наша студия на бесплатной основе спроектировала интерьеры всех помещений. Пока идет зима, «Запорука» немного приостановила реализацию проекта, но с началом весны все вновь должно завертеться. Все осуществляется на благотворительной основе. Мы бесплатно сделали проект и будем вести авторский надзор, кто‑то бесплатно подвел воду — и так с миру по нитке. Поэтому, дорогие читатели, если готовы присоединиться к хорошему делу — будем очень благодарны. Можете писать нам или лично руководителю фонда Наталье Онипко.

P.M.: Как завязалось это сотрудничество? Они к вам обратились?

С. М.: Да, они к нам пришли, а мы поверили. Ведь к нам стучатся довольно часто. Но есть же действительно много шарлатанов — вот это страшно. Кому‑то мы точно помогали, но кто‑то на нас нажился. А хотелось бы действительно помогать. И еще одно наше направление — культурное развитие. Мы строим большой культурно-социальный проект, но о нем расскажем чуть позже.

Спальня в Oko House. Дизайн: Sergey Makhno Architects

P.M.: Начался 2020 г. Чего ждете от него в творческом и профессиональном плане?

С. М.: Если говорить о продакте, то это участие в нескольких мировых выставках предметного дизайна и несколько экспозиций за рубежом. Архитектура и дизайн — это презентация проекта «Футаго» и проект «В поисках украинского дома» о становлении украинского дизайна. Также уже активно работаем над культурно-социальным проектом — первой книгой о творчестве керамиста и художника Сергея Радько «МамаСолнцеУкраина». И, конечно, нас ждут новые страны — в этом году около десяти.

уникальный архитектурный стиль Сергея Махно узнают во всем мире — УНИАН

Мечта художника – достичь мирового признания именно украинского стиля в архитектуре и дизайне.

Сергей Махно / скриншот

Уникальный архитектурный стиль, который сочетает в себе украинскую и японскую культуры, созданный предметным отечественным архитектором Сергеем Махно, узнают и отмечают во всем мире.

О своем творческом пути Махно рассказал в рамках проекта Группы «Метинвест» – «Делаем украинское». В нем компания в честь своего пятнадцатилетия рассказывает об украинцах, которые ежедневно делают крутые продукты для Украины и мира

Неповторимые архитектурные и дизайнерские идеи Сергея под брендом «Makhno» уже покорили мир. Реализовано около 600 объектов в 21 стране. Интерьеры для кафе и баров, ресторанов и жилых особняков. США, Бразилия, Италия, Британия, Франция – это далеко не полный список стран, где работы Сергея получили золото или призовые места на выставках и конкурсах.

«У нас около 15 международных премий, включая две Red Dot, дизайн Property Awards, International Property Award, SBID, дизайн Bar&Restaurant. Эти все премии получили мы в течение последних 10 лет», – сказал Махно.

Махно захватил весь мир уникальным и на первый взгляд не сочетаемым стилем, в котором смешал украинскую и японскую культуры. Японией архитектор увлекся 10 лет назад. В частности, философией ваби-саби, что в буквальном переводе «скромная красота». Его стиль узнают за рубежом, а смелые решения получают десятки наград.

Мечта художника – достичь мирового признания именно украинского стиля в архитектуре и дизайне. Но самое большое достижение Сергея – популяризация украинского стиля в мире. Художник верит, что скоро молодых профессионалов международного уровня будут учить, что наряду со скандинавским, японским и другими стилями есть особый и неповторимый – украинский стиль.

«Самое главное – это современный украинский стиль с элементами дизайна ваби-саби или японской философии. Мы эту историю несем в мире. Мы показываем украинский дизайн, украинскую архитектуру во всем мире. Последние 15 проектов – это основное наше направление. Это украинский стиль, и мы делаем украинское», – пояснил Махно.                       

Видео-сюжет, в котором Махно рассказывает о своем творческом пути, размещен на ютуб-канале «Делаем украинское».

Как сообщал УНИАН, группа «Метинвест» запустила специальный видео-проект «Металлическая звезда», в котором украинские звезды рассказывают, как выглядит процесс производства стали на горно-металлургических комбинатах.

К своему пятнадцатилетию компания запустила специальный сайт «Делаем украинское».

Как сообщается на сайте «Метинвеста», посвященном 15-летию компании, металлургическая отрасль и горное дело является одной из ключевых сфер экономики Украины. За последние 15 лет компания «Метинвест» заплатила 164 млрд грн налогов и произвела 142 млн тонн стали. Также компания за это время инвестировала 10 млрд долл. в работу своих предприятий и 2,5 млрд грн в развитие украинских городов. Всего на предприятиях «Метинвеста» работают около 80 тысяч сотрудников.

Частные дома, построенные архитектурной мастерской Сергея Махно

3 реализованных проекта в Киевской области. Все в два этажа, с плоской крышей и разумной площади.

Дом Джека

Где: Киевская область

Когда: 2012

Заказчик – молодой человек, увлекающийся мотоспортом, – попросил Сергея Махно спроектировать современный, функциональный и при этом бюджетный дом для своей будущей семьи.

Тут нет ничего лишнего: два этажа, на которых разместились 2 спальни, просторная гостиная, кухня со столовой, гардеробная и 2 санузла соответственно. Каждый элемент интерьера, прежде всего, играет свою функциональную роль. В общем – минимум оформления. В дизайне присутствуют выразительные архитектурные материалы: газобетон и обычный бетон, металл. Есть и натуральное дерево.

Одна из стен здания почти полностью остеклена (гостиная на первом этаже и спальня над ней с большими панорамными окнами), благодаря чему стирается грань между интерьером и экстерьером.

Дом друга

Где: село Подгорцы под Киевом

Когда: 2012

Друзья архитектора, молодая семья с маленьким сыном, попросили Сергея Махно перестроить старую дачу в дом для загородного отдыха и размещения коллекции современного искусства.

На двух этажах общей площадью 150 метров уместили необходимый минимум: объединенное пространство кухни-гостиной-столовой, три спальни (одна на первом этаже, две – на втором), два санузла и подсобные помещения. Места хватило даже для комнаты отдыха и чайных церемоний. В интерьере всё максимально простое и натуральное: окрашенные стены, бетонные лестницы, на потолке – дерево, на полу – дерево (на втором этаже) и керамическая плитка (на первом).

Атмосферу задают узнаваемые предметы дизайна и произведения искусства. В гостиной это культовые диван и кресло B&B Italia, стулья Vitra, а также торшер Arco от Акилле Кастильони. Здесь же – стеклянный стол с ножками из высоковольтных изоляторов Book Table, консоль Up и деревянный комод с бетонной столешницей (всё – предметы по дизайну Сергея Махно).

Дом «Бади»

Где: поселок Гореничи под Киевом

Когда: 2014

Владельцы участка давно знакомы с архитектором, поэтому позволили Сергею Махно поэкспериментировать, полностью доверившись его вкусу.

При проектировании здания за основу была взята идея контрастов: здесь мощный объем из кирпича связан с хрупкими на вид балками под ним, строгие прямые линии фасада соседствуют с покрытой круглыми спилами дуба стеной, черный клинкер встречается с белыми бетонными плитами.

Во внутреннем дворе располагается уютная терраса, а рядом стоит многофункциональная пристройка, которая объединяет в себе место для отдыха, зону барбекю, навес для машины и подсобное помещение.

Грань между внешним и внутренним в проекте стерта за счет масштабного остекления общественной зоны и хозяйской спальни на втором этаже. Гостевая часть дома представлена функциональной зоной, которая объединяет кухню с островом, столовую, гостиную и большую библиотеку высотой около 6 метров.

Подробнее о проекте: тут

Архитектор Махно поучаствовал в проекте «Метинвеста» о выдающихся украинцах | Общество

Культовый предметный архитектор Сергей Махно принял участие в проекте группы «Метинвест» — «Делаем украинское», в котором компания в честь своего пятнадцатилетия рассказывает об украинцах, которые ежедневно делают выдающиеся продукты для Украины и мира, сообщает «Уніан».

Видеосюжет, в котором Махно рассказывает о своем творческом пути, размещен на ютуб-канале «Делаем украинское».

Сергей – предметный архитектор, основатель студии «Makhno». Он создает собственную керамику и мебель, проектирует интерьеры для кафе, баров, ресторанов и жилых домов во многих странах мира. Сейчас к его мнению прислушиваются архитекторы международного уровня. Его стиль узнают за рубежом, а смелые решения привели к десяткам наград. Но так было не всегда.

Видео дня

Махно вырос в многодетной семье и жил с родителями в маленькой квартире, но уже в 2003 году, когда ему был 21 год, открыл свою студию.

«Мы делали проекты творческие за свои деньги, и таким образом показывали и учили наших клиентов, что может быть по-другому. В какой-то момент я почувствовал, что все-таки внутренняя моя сила убеждает моих клиентов, что нужно жить в современном стиле, а не покупать пенопластовые багеты. И люди начали не просто в это верить, они начали в это влюбляться», – сказал он.

На сегодня неповторимые архитектурные идеи Сергея уже покорили мир. Реализовано около 600 объектов в 21 стране. Интерьеры для кафе и баров, ресторанов и жилых особняков. США, Бразилия, Италия, Британия, Франция – это далеко не полный список стран, где работы Сергея получили золото или призовые места на выставках и конкурсах.

Как сообщалось ранее, группа «Метинвест» запустила специальный видеопроект «Металлическая звезда», в котором украинские звезды рассказывают, как выглядит процесс производства стали на горно-металлургических комбинатах.

К своему пятнадцатилетию компания запустила специальный сайт «Делаем украинское».

Как сообщается на сайте «Метинвеста», посвященном 15-летию компании, металлургическая отрасль и горное дело является одной из ключевых сфер экономики Украины. За последние 15 лет компания «Метинвест» заплатила 164 млрд грн налогов и произвела 142 млн тонн стали. Также компания за это время инвестировала 10 млрд долл. в работу своих предприятий и 2,5 млрд грн в развитие украинских городов. Всего на предприятиях «Метинвеста» работают около 80 тысяч сотрудников.

о трудностях профессии, работе в Sergey Маkhno Architects, команде и руководителе, актуальные идеи дизайна интерьера и дизайнерская мебель на портале HIS.UA

Игорь Тихий, руководитель рабочей группы, архитектор


Его проекты – это новаторская философия и решения, основанные на 10-летнем опыте. К своей работе он относится ревностно и будет отстаивать каждую свою идею. С одинаковым энтузиазмом он берется как за разработку архитектурных решений для жилых домов, так и за дизайн ресторанов. Мечтает построить театр – завораживает атмосфера и величие этого места. У него нет ни единого аккаунта ни в одной из социальных сетей. Велосипеды, мотоциклы, кеды и рваные джинсы. Романтик, хотя сам этого не признает.


В студии Сергея Махно я занимаюсь дизайном и архитектурой.
Стать частью команда я мечтал минут 20 – от момента знакомства с Сергеем Махно и до окончания нашего собеседования. До Sergey Makhno Architects я год работал в Москве. Мы занимались архитектурой жилых зданий, поэтому про дизайн и украинские студии я был ни слухом, ни духом. Когда вернулся в Киев, устроился на работу в небольшую студию, со временем у компании «изменились обстоятельства» и нужно было срочно искать работу. Разослал резюме, наверное, во все топовые компании в этой отрасли. Прошел несколько собеседований, но разговор с Сергеем оказался самым интересным. Мы практически не говорили о том, о чем обычно говорят при устройстве на работу. Больше – о жизни, о том, как важно получать кайф от работы. И вот в ноябре было два года, как я тут. Не могу сухо воспринимать работу с 9 до 6 или выполнять какие-то строгие должностные обязанности.

Дизайну и архитектуре я учился в КИСИ, потом в НАОМА. КИСИ бросил в 2006 году – Киев переживал строительный бум, было очень много работы, брали без дипломов. И я пошел работать. А когда долбанул кризис, доучился в «художке». И сейчас, даже с 10-летним опытом, постоянно находятся люди, которые в тех или иных вопросах умнее меня и мне есть чему у них поучиться.
Эту профессию выбрал, потому что заикался (смеется – ред.) Я начал рисовать очень-очень рано, но родители хотели сделать из меня лингвиста. Вовремя очнулись. Папа по образованию строитель-геодезист, работал прорабом, и архитекторы в его глазах – это «чистые» строители. Так и решили. Потом художественная школа, курсы.
Мне повезло, у меня никогда не было сомнений по поводу выбора профессии. Были кризисы, разочарования, не было ни денег, ни работы. Но я всегда был уверен, что это не имеет никакого отношения к профессии, или что я на нее не гожусь.
Трудности в работе случаются регулярно, и чаще всего это случается из-за… людей и их отношений между друг дружкой. Очень интересная штука выходит: человек хочет сделать ремонт. Решает, что его компетенции недостаточно. Обращается в дизайн-студию, платит ей деньги. И … неистово гнет свою линию, пытаясь рассказать дизайнеру, как ему нужно работать. 99% трудностей – это человеческие отношения. 1% проблем – от страха признаться, что чего-то не знаешь. Первое время думал, что если я работаю в студии Махно, и она является одной из лидирующих на рынке, то как я могу чего-то не знать. Было очень тяжело опуститься до уровня незнающего и переспросить что-то у сантехника, например. Ты же архитектор и должен знать чуть ли не все в мире. И это так. Но в некоторых вопросах сантехник все-таки знает больше.
В работе мне помогают такие личностные качества как харизма, надеюсь, что она таки есть, (смеется. – ред.) и профессиональная грамотность.
С людьми все-таки срабатывает человечность, в первую очередь. Когда возникает союзность – все лучшие качества проявляются. А когда перед тобой человек с железно-бетонным мнением, какие тут могут быть качества. Ты же его и ломом не прошибешь.
И еще есть понятие грамотности в профессии.
Когда ты успешно прошел всю эту школу – художественная, подготовительные курсы, университет, изучил десятки дисциплин и нашел гармонию во всем этом: усвоил теорию и начал ее грамотно применять.
Искренне не умею халтурить. Если отлавливаю себя на мысли, что мне внутри дискомфортно, не нравится, останавливаюсь и что-то меняю. Очень важен момент критической оценки того, что делаешь. Нравится тебе самому? Если нет – почему?
Мой день начинается в 7 утра с распития белкового коктейля. Потом душ и завтрак.

Заканчивается рабочий день, как правило, около шести. После работы еду в спортзал. Если это летнее время – катаюсь на велосипеде. Он, в принципе, стал средством передвижения по городу. На работу, в зал, на пляж. Этой весной наконец закончу свой мотоцикл. Делаю его с нуля, только двигатель с завода. Есть такая культура, достаточно популярная в мире. Вместе с техником нарисовали эскиз и теперь строим. Уже 9 лет идет этот процесс.

В своем начальстве больше всего ценю возможность общения не по профессии, возможность высказывать свое мнение. Некая семейность. Это отношения, которые усовершенствуют мой опыт как специалиста, как человека, как друга.
Наша команда – это город. И в нем живут семьи, друзья и незнакомцы. Один мыслит объемно. Другой – предметней. Кто-то может чертить, докапываться, как эти две детальки сопряжены, а кому-то это сложно, не хватает терпения. Но в то же время тут каждый – уникальный специалист. Диалог с людьми по периметру очень важен, и хорошо, если это люди умнее, старше и серьезней. Есть симбиоз.
Сейчас работаю над проектом ресторана в Виннице. Заказчик поставил задачу очень грамотно и немного загадочно. Не классическое – «сделайте как на этой картинке» или «как у моего кума». Он сравнивал свой ресторан с писателями, эпохами, городами. Он не говорил о решениях композиционных или цветовых. Он говорил о том, как он хочет себя чувствовать в этом заведении. Было очень интересно слушать и реализовывать. И получается что-то действительно уникальное, живое.



 

Александр Махно, младший партнер, дизайнер интерьеров


Еще школьником Саша заходил проведать брата в его мастерскую и влюбился: в людей, атмосферу, проекты. Начинал офис-менеджером – встречал клиентов, готовил чай-кофе. Параллельно нависал над дизайнерами с сотнями вопросов и перелопачивал все книги и журналы, которые только попадали в руки. Сейчас с Сашей трудно поспорить в дизайне жилых интерьеров и офисов. Увлекается спортом, любит готовить. Мечтает открыть небольшой бар с собственным дизайном и собственным Бефстроганов – его коронным блюдом.


В студии Сергея Махно я занимаюсь разработкой дизайна интерьеров. А начинал я в 2010 году как офис-менеджер. По окончанию 9 классов, я пошёл учиться в техникум, но не закончил его. Я хотел работать. И пришёл к Серёже. Поначалу было просто, да и клиентов не было так много. В день приходило несколько человек, которым нужно было сделать кофе. Поэтому: сидел, читал, наблюдал. И в какой-то момент захотелось включиться. В такой атмосфере, как в нашей мастерской, нужно было быть дураком, чтобы не попробовать. Я попробовал – и меня затянуло.
Стать частью команды я мечтал, когда я был ещё в школе. Как только я переступил порог мастерской брата, меня сразу зацепило. Да, мечтал со школы.
Дизайну и архитектуре я учился параллельно, когда работал офис-менеджером. Сразу практика, без теории, методом проб и ошибок.
Эту профессию выбрал благодаря нашей компании. Мы делаем то, что хотим, и как хотим. Захотели поставить конкретно эту кровать – и вряд ли нас кто-то остановит (смеется – ред.).
Трудности в работе случаются, и чаще всего по двум причинам: сильно сжатым срокам и недопонимания между клиентом и дизайнером. Заказчик часто сам не знает, чего хочет. А залезть в голову достаточно сложно. Сейчас веду проект в Израиле, мой первый вне территории Украины. И там вообще всё по-другому работает. Многие вещи без преувеличений шокировали нас. Например, их способ укладки ламината/паркетной доски. У нас основа – стяжка, а у них – дешевая плитка. Мы долго пытались выяснить у местных коллег, почему они так делают. «Так заведено». Лишь по слухам знаю, что в Израиле бетон очень дорогой, поэтому им проще не стяжкой делать, а купить самую дешевую плитку.
В работе мне помогают такие личностные качества как умение договариваться и рисковать. Не бояться сделать что-то новое.
Мой рабочий день начинается с (смеется и мешкает – ред.) вакуума. Очень хорошее упражнение: на голодный желудок втягиваешь живот. Работают мышцы пресса, укрепляется позвоночник. Потом, конечно, кофе. Без кофе, к сожалению, наше утро не начать. Потом можно просмотреть несколько порталов о дизайне и архитектуре. Ну и открываешь 3D Max, и начинаешь работать.
Заканчивается рабочий день чаще всего тренажерным залом. Или – дом, жена, кухня. Обожаю готовить. Сегодня, например, у нас на ужин – перепёлка по-тайски. Спорт и кулинария очень помогают мне расслабиться.
В своем начальстве больше всего ценю… Первое – он мой брат, и я горжусь этим. Второе – это то, что он даёт возможность раскрыть свой потенциал. Никогда не загоняет в рамки. Третье, доброта и, в то же время, строгость. Есть у него золотая середина, баланс: быть и добрым, порядочным, честным, и требовательным.  Это действительно классные качества для руководителя. Отношения «шеф-подчиненный» у нас частично и дома сохраняются. Потому что с самого детства было такое негласное правило, что старший брат – почти как папа и его нужно слушать.
Наша команда – это победа. То, что мы работаем ради единой цели – это не просто слова, это в воздухе чувствуется. А наша цель ни большая, ни маленькая – покорить мир. Наша команда – это НАША команда, она уникальна. С каждым годом Sergey Makhno Architects становится серьезней. Изначально это была уютная квартирка, где люди что-то делали. А теперь мы – серьезная организация, которая не что-то делает, а занимается делом. Хотя каждый новый сотрудник вносит в компанию что-то новое, но особый, семейный дух остается.
Сейчас работаю над проектом в Израиле, как я уже говорил. Уже больше года его веду, потому что там и стройка дома, и «внутрянка». Клиент – известный израильский гинеколог. Его жена – украинка. Три этажа, из которых минус первый – клиника VIP-класса, а остальные – жилые.  Надеюсь, что до конца 2018 года финишируем.
Параллельно делаю пентхаус в киевском Skyline. Фишка проекта в том, что нашей фантазии дали абсолютную волю, от клиента вообще не было никаких границ. Классно, когда говорят: «Просто сделайте в вашем стиле».


Александр Ковпак, архитектор

 

Соавтор легендарных проектов Rose House и Echo House, которые были опубликованы в десятках дизайнерских изданиях мира. Хотел работать инженером-проектировщиком, но архитектура победила – в ней больше творчества и возможности влиять на мир. Мечтает жить как Большой Гэтсби, а его идеальный день – на высоте 10 тысяч километров по дороге в Нью-Йорк.


В студии Сергея Махно я занимаюсь концептуальной архитектурой. Моя цель – творить дестрой, придумывать что-то новое – продолжать традиции нашей студии. Архитектура меня вдохновляет безумно. Не только в работе, и не только красивая. Крутое здание легко может поднять мне настроение, а что-то сильно негармоничное – испортить.
Стать частью команды я мечтал еще с университета. Sergey Makhno Architects всегда очень отличалась от остальных, даже топовых. Потому что в мире, к сожалению, или к счастью, существуют правила идеального интерьера. А тут им не следуют, но всё равно выглядит круто и самобытно. И это делает студию круче крутого стандарта.
Приехав из Полтавы в Киев, первым делом пришел сюда, хотя был уверен, что с моим портфолио я не достоин тут работать. Не звонил, встреч не назначал – я был вчерашний студент и не сталкивался ещё с тем, что люди бывают заняты. Что тут еще могли заниматься, как ни ждать Сашу Ковпака с портфолио на А3? (смеется – ред.) Когда минут 20 стоял у двери студии и не решался зайти, отметил тенденцию, что все работники студии, которые выходили на улицу, допустим, поговорить по телефону, – бородачи. А у меня – ни в какую не растёт. Ну точно не возьмут без бороды – расстроился тогда.
И не взяли. Но по причине отсутствия Сергея – он был в путешествии, которое должно было завершиться в течении двух недель. Двух долгих для меня недель, ведь работа нужна была срочно – чтобы остаться в Киеве. И я засел в подвальчике на Бессарабке – в крутой, на те времена, студии. Только вот у моих коллег не было амбиций, и я понял, что нужно сваливать. Поверил в судьбу, когда спустя полгода мой знакомый устроил мне встречу с Сергеем. Я гулял вечерком по Киеву, и тут мне звонит он. Представляешь, как начинающей звезде – топовый продюсер. Взяли меня на работу, кстати, с тем же самым портфолио, с которым я приходил полгода назад. Но при условии, что я его никому и никогда не буду показывать.
Дизайну и архитектуре я учился на архитектурном факультете в Полтавском национальном техническом университете. Благо, он был абсолютно отделен от основного университета: преподаватели, общежитие, корпус в центре Полтавы – всё имело особую атмосферу. Никогда не задротничал. Но то, что нравилось, делал на 100%. Мало кто знает, например, что я мастер по ракето-модельному спорту. Или черчение. В школе у меня не было этого предмета, и я ходил на курсы. И ещё школьником занял на университетской олимпиаде второе место по области. Это было одно из первых моих достижений, когда я подумал: «А я на что-то способен».
Эту профессию выбрал потому что ещё малым пришёл к выводу, что наибольшее влияние на людей оказывают музыка и архитектура. Они способны менять мир масштабно и формируют настрой на жизнь, амбиции, цели.
Трудности в работе случаются регулярно, и чаще всего это случается из-за… Есть такая скорее не трудность, а сущность моей профессии: я постоянно о ней думаю, она мне даже снится. Но даже если ты чего-то сильно-сильно хочешь, не факт, что это получится. По-разному бывает, нет рецепта. Но я хотел бы его создать. Если я узнаю рецепт идеальной красоты, я обязательно со всеми поделюсь, мне не жалко. Хочу, чтобы все делали хорошо.
В работе мне помогают такие личностные качества как усидчивость. Я могу сконцентрироваться на чем-то одном, а когда раздупляюсь, понимаю: ты уже целый день сидишь над какой-то балочкой, дочёсываешь её до идеала, а зачем? Идеалов не существует. Но такое качество делает мою работу именно моей.
Мне всегда всем хочется помочь. Если человек может достигнуть чего-то большего, и я могу ему в этом помочь – никогда не откажусь. Потому что не помощь – это вмешательство. Не хочу быть камнем преткновения, решающим звеном в чьей-то жизни, на котором какой-то процесс остановился.
Мой рабочий день начинается не так уж рано. Я собираюсь за пять минут. Мне это удаётся спокойно. Знаю, где у меня лежат носки, где лежит всё, что мне нужно. Встал и пошёл. А потом прихожу, делаю себе чашечку кофейка, пью его, листаю сайты об архитектуре и начинаю работать.
Заканчивается рабочий день в почти пустом офисе. Ухожу одним из последних, потому что мне не напряжно работать – я прихожу и делаю то, что мне нравится. Отдыхаю на выходных, а по будням готовлюсь к следующему рабочему дню: смотрю всякие видосы, сериалы, книги… Такой офисный планктон. Но относительно счастливый.
В своем начальстве больше всего ценю самобытность. Сергей Махно – один из тех людей, который поменял моё сознание. Он тот человек, которого ненавидит столько же людей, сколько и обожает – и это очень круто. Хороших людей есть за что не любить. А он, несмотря ни на что, остаётся самим собой.
Наша команда – это творческий сброд. Слышал такую шутку, что Сергей некрасивых людей на работу не берёт. Я думаю, что это не совсем шутка, и не о внешности. Речь идет о душе.
Когда 40 человек работает в одном помещении, и они разного возраста, абсолютно разных взглядов, любят совершенно разную музыку – бывают свои приколы. Каждый индивидуален и прекрасен – и я очень ценю это.
Сейчас работаю над проектом дома с очень интересным концептом, как по мне. Его фишка – в простоте, он «легкий». И в этом же его конфликт – он очень простой, но большой. А те, кто строит такие дома, чаще всего хотят чего-то очень неординарного. И Сергей сказал, что это полное уныние. Я с ним не согласен, но буду его «допиливать», пока ему не понравится.

 

Читайте также: Сергей Махно: «Самое главное качество — это талант».

Сергей Махно Архитекторы — HomeWorldDesign

Sergey Makhno Architects — мастерская современного украинского дизайна, базирующаяся в Киеве. Мы создаем искусство для жизни — архитектуру, интерьеры и продукты. Уже реализовано более 500 проектов в 16 странах от Канады до Германии и Азербайджана.

Наше видение заключается в том, чтобы видеть за пределами видимости. Мы экспериментируем с материалами, текстурами, формами, пытаясь создать что-то вневременное – произведение искусства, которое будет существовать вне времени.

Сергей Махно — Значение дизайна
Многие наши клиенты хотят знать, как мы создаем дизайн интерьера в нашей студии, какие процессы происходят в нашем мозгу, и как это волшебство потом превращается в реальность. Мы решили показать вам процесс и засняли создание нашего офиса. Сейчас Сергей Махно создает
коллекций уникальных объектов, успешно строит дома, отели и коттеджные городки, оформляет интерьеры квартир, ресторанов, офисов и бутиков мебелью и элементами декора собственного дизайна, занимается социальными проектами.

К сегодняшнему дню я прошел первую часть пути. Я иду дальше. Каждый день я творю и вижу в этом смысл, потому что уверен, что архитектура способна изменить жизнь людей. Я хочу, чтобы мои проекты вдохновляли на то, чтобы глубже заглянуть в свою личность и уверенно двигаться в будущее – к новым целям. К 33 годам Сергей Махно провел свою первую персональную выставку предметов интерьера под названием «Жизнь идей. Помимо этой выставки дизайнер представил одноименную книгу и фильм.

Наш офис — это то, чем мы гордимся. Мы называем это маленьким магнитом; сюда хочется прийти, а уйти отсюда невозможно. Наш офис тоже знаменитость. Заняв первое место в конкурсе «Интерьер года 2014», он стал известен во всем мире.
Сергей Махно уделил большое внимание деталям, ведь именно они создают атмосферу в пространстве. Офис наполнен мебелью на заказ, созданной для жизни и рабочего процесса в студии.

РАСПОЛОЖЕНИЕ: Киев, Украина
ПОДРОБНЕЕ: mahno.ком.уа

Дом друзей | Сергей Махно Архитектор

Хозяева дома поддержали идею Сергея и решились на новаторские эксперименты. Взаимодействие внешнего и внутреннего очень важно в этом проекте. Грань между ними стирается за счет масштабного остекления общественной зоны и хозяйской спальни, расположенной на втором этаже. Архитекторы стремились допустить природу в интерьер и даже использовали ее в экстерьере. На фасаде дома мы видим декоративную стену из натурального дуба, создающую контраст с помощью глубокого темного тона основных поверхностей.Контраст стал одной из главных тем дизайна. Плотные и хрупкие формы, тяжелые и легкие элементы, черный кирпич и светлые цементные блоки, фактурные и гладкие поверхности… С помощью контраста мы стремились добиться единства формы и природы, двух противоположностей по сути. Зайдя во двор, вы увидите много открытого пространства, уютную веранду и дом, наполненный светом и воздухом. Рядом находится функциональная пристройка, которую можно использовать как место для отдыха, барбекю-зону, навес для автомобиля и хозяйственную зону.Интерьер очень сдержанный и простой. Тем не менее он состоит из неразличимых на первый взгляд числовых практических понятий. Они будут поднимать настроение владельцам во время использования. Например, столешница изготовлена ​​из кварцита, прочного, долговечного материала, который можно использовать долгие годы. Камин не менее важен, ведь он здесь не только для отделки, но и для обогрева всего первого этажа. Гостевая зона представлена ​​функциональной группой, состоящей из кухни-острова, столовой, гостиной и большой библиотеки высотой 6 метров.Также на первом этаже есть спальня для гостей, гардеробная и ванная комната. По легкой деревянной лестнице можно подняться на второй этаж. Есть 3 спальни, 2 ванные комнаты и 2 гардероба, а также ванная комната, которая отделена от спальни стеклянными перегородками. Днем двухъярусная библиотека и детская освещаются солнцем из световых трубок в потолке. А вечером режим освещения можно выбрать по настроению: яркий основной или мягкий декоративный. Все окна максимально большие по всему дому.Это было одним из главных пожеланий владельца. Картины поддерживают основную эмоциональную волну спокойствия. Две картины Сергея Макно из серии «Море» подарены хозяевам на новоселье на первом этаже. Мебель изготавливается на заказ украинскими мастерами, а также есть позиции по индивидуальному заказу, такие как «Ligne roset», «Lema» и «Leolux». Кроме того, в доме Бадди обитает ряд предметов декора из бутика авторских вещей Сергея Махно «МДЕКОР»: стальная вешалка (на первом этаже), стол «Книжка», светильники «Колокольчики», вазы «Инварианты» и другие.Все это заключено в капсулу необычного современного дома, в котором царят простота, уют и гармония.

Сергей Махно Архитекторы представляют план Б подземного дома в Украине

Хотите избежать бушующей пандемии или нашествия кровожадных зомби? Компания Sergey Makhno Architects прикрывает вас своим концептуальным убежищем Underground House Plan B, который пытается «создать уютный и безопасный дом в глубинах земли». Продолжающаяся пандемия коронавируса потребовала разработки проекта чертежной доски, в котором преобладали две бетонные формы и роскошная вертолетная площадка на массивной круглой крыше. Сооружение может быть размещено рядом с основным домом или посреди леса, вдали от цивилизации, спроектировано так, чтобы людям хотелось проводить отпуск даже при отсутствии невидимых вирусов.

Подземный дом, план Б. Изображение предоставлено компанией Sergey Makhno Architects.

Созданный для постпандемической, постапокалиптической реальности, проект чертежной доски возглавляет Сергей Махно, основатель и креативный руководитель украинской студии дизайна, архитектуры и керамики, который делится тем, что План Б разработан на огромной площади в 2280 кв. разместить комфортные жилые помещения для двух-трех семей с детьми и обслуживающим персоналом.

Чудовищная форма дизайнерского предложения определяется двумя четкими, как кость, белыми бетонными объемами — плоской чашкой с заполненным верхом, выступающей в роли крыши вертолетной площадки, уложенной на вытянутый прямоугольный параллелепипед с изогнутым входом, выдолбленным в его объеме. Выглядящий как что-то из голливудского научно-фантастического фильма, бункер показан посреди леса в Украине с ясным небом и зарослями деревьев вдалеке. «Мы старались создать простую и лаконичную форму, которая говорила бы о надежности, а также была бы эстетически привлекательной», — делится Махно.

Массивная бетонная форма бункера «Плана Б». Изображение предоставлено компанией Sergey Makhno Architects.

Его главный вход напоминает музей современного искусства или даже инопланетную военную базу с автоматическими дверями, которыми также можно управлять вручную. Рядом с входом ставится дезинфекционный входной щит, а за ним кварцевая зона. Верхний объем достигает глубины 15 метров под землей и включает в себя обширные жилые помещения, этаж с системой очистки воды и генератором, большой продовольственный склад, слой электрооборудования и колодец в самом низу.Винтовая лестница и лифт спускаются в обшитую деревом гостиную, где пространство занимает великолепное дерево, заключенное в стеклянные стены. Этот центральный свет хорошо освещает стены с книжными полками и пространство за пианино.

  • Гостиная Изображение: Предоставлено Sergey Makhno Architects
  • Комната дезинфекции на входе Изображение предоставлено Sergey Makhno Architects

Концептуальные рендеры показывают еще один слой этой области, который включает в себя длинный изогнутый экран с установкой домашнего кинотеатра с удобными бежевыми мягкими креслами, «мощную акустику, систему 5D и коллекцию лучших фильмов всех времен». делится команда дизайнеров.Два марша винтовых лестниц для персонала и погрузки инвентаря объединены отдельно, чтобы служебные и личные пути передвижения не мешали друг другу.

  • Столовая Изображение предоставлено Sergey Makhno Architects
  • Домашний кинотеатр Изображение: Предоставлено Sergey Makhno Architects

«Все системы в подземном бункере Plan B автономны. Водоснабжение, канализация, закрытая система вентиляции с рекуперацией, забором и очисткой воздуха. Что бы ни происходило на поверхности земли, жизнь по плану Б будет продолжаться», — продолжает Махно. Подземный дом План Б имеет три выхода, а доступ к огнестойкому эвакуационному кольцу возможен из любого места. «Жителям не нужно беспокоиться о том, что они застрянут внутри или тратят время на то, чтобы добраться до выхода из-за огромной площади этажа — они могут сразу добраться до пути эвакуации, например, из ванной или спортзала», — сообщает команда дизайнеров.

Комната для выгула питомца Изображение: Предоставлено Sergey Makhno Architects

В бункере также предусмотрен рыбный бассейн, а в отдельном помещении — сад с фитотехникой, где можно выращивать овощи и фрукты. Также есть отдельная комната для оказания медицинской помощи, с изолятором и закрытой площадкой для хранения запасов лекарств, и еще одна комната для выгула домашних животных.

Остальная часть пещерного убежища также имеет минималистичный, поразительно простой интерьер.Его две большие главные спальни включают в себя спальные зоны, закрытую кладовую и роскошную ванную комнату. Земная хозяйская спальня «Микки» — голое, спокойное пространство, статуэтка Kaws над кроватью и темные облака ХМАРА от Сергея Махно, «которые никогда не идут под дождем» нависают над головой. «Если вы обратите внимание на архитектуру, то заметите отсутствие острых углов — форма помещения почти цилиндрическая. Этот прием нечасто используется в наземной архитектуре, но здесь он сразу помогает нам создать иллюзию бесконечности, как будто стен просто не существует», — говорит Махно.

  • Главная спальня «Микки». Изображение предоставлено Sergey Makhno Architects.
  • Каменный сад напротив кровати Изображение предоставлено Sergey Makhno Architects

Напротив кровати расположен каменный сад, отделенный высокочувствительной ширмой-окном, вид которого можно менять с заснеженного горного хребта на ленивую утреннюю улицу Киева одним нажатием кнопки на панели управления системы «Умный дом». Также можно открыть окно, чтобы впустить легкий ветерок в сопровождении запаха свежескошенной травы. Как эти подземные растения поливаются или получают естественную вентиляцию, все еще остается вопросом.

  • Главная спальня «Плющ». Изображение предоставлено Sergey Makhno Architects.
  • Роскошная примыкающая ванная комната. Изображение предоставлено Sergey Makhno Architects.

Главная спальня «Плющ» также представляет собой массивную спальню, в которой появляется нержавеющая сталь, разделяющая пространство на спальню, кладовую и душевую.В куполообразном потолке этой комнаты компания Sergey Makhno Architects задействовала игру многослойного света, оснастив его светодиодной системой, создающей иллюзию растянутого неба над головами обитателей. Пустое пространство символизирует спокойствие и тишину, украшенное тихими нитями плюща, которые растут без солнечного света.

  • Комната для медитаций Изображение: Предоставлено Sergey Makhno Architects
  • Комната для выращивания фруктов и овощей Изображение: Предоставлено Sergey Makhno Architects

Просторная кухня выполнена в профессиональной отделке поверхностей из нержавеющей стали, и здесь также можно увидеть выпуклые облака KHMARA, хромированные тетраподы и имитацию зеленой стены.Техно-зеленое освещение сопровождает тренажерные залы, расположенные рядом с бассейном. Комната для медитации в стиле дзен имеет небольшой искусственный водоем в центре, отражающий имитацию неба на потолке. По словам архитекторов, весь жилой дизайн с его голыми и плавными поверхностями создает ощущение бесконечной легкости.

Кухня Изображение: Предоставлено Sergey Makhno Architects

«Этот проект — размышление о продолжении жизни человека при любых обстоятельствах и попытка найти ответ на вопрос, может ли архитектура создать впечатление жизни на поверхности, находясь в ее глубине», — заключает Сергей Махно.

Изображение плана: Предоставлено Sergey Makhno Architects
Детали проекта

Имя:0 План B
Местонахождение: Ukraine1 Площадь: 2280 кв.м.
Архитектор: Sergey Makhno Architects
Дизайнерская команда
Команда дизайна: Сергей Махно, Ольга Собчишина, Олександр Махно, Игорь Хэвриленко, Марина Хречко, Олександр Бохан, Сергей Филончук, Татьяна Вакула, Мария Федько, Дарья Сушко
Визуальный дизайн: Игорь Гавриленко

Компания Sergey Makhno Architects спроектировала подземный дом, создав «безопасный дом» в Украине

Киевская архитектурная мастерская Sergey Makhno Architects обнародовала планы нового типа жилья под названием Underground House Plan B в украинском лесу.

Дом с большой вертолетной площадкой на его круглом объеме выглядит скульптурно и не имеет никаких признаков того, что это частная резиденция.

Занимая в общей сложности 2280 квадратных метров, бетонный дом представляет собой короткое путешествие на глубину 15 метров и ниже, где пользователи могут найти свое жилое пространство.

Задуманный как «автономный дом», дом имеет все жилые помещения и удобства с комфортом и оборудованием.

«Наша цель состояла в том, чтобы создать уютный и безопасный дом в недрах земли», — сказал Сергей Махно Архитекторы.

«Снаружи План Б напоминает вход в музей современного искусства или даже на военную базу.»

«Мы постарались создать простую и лаконичную форму, которая во всех ракурсах говорила бы о надежности, но при этом была бы эстетически привлекательной, не пугала бы и пропускала как с земли, так и с воздуха», — добавили в команде. .

«Массивная бетонная конструкция оборудована тремя входами и вертолетной площадкой на крыше. Она занимает всего 172 квадратных метра и может быть размещена как рядом с основным домом, так и, в нашем случае, где-нибудь в лесу», — добавили они.

Под землей архитекторы разместили все функции, включая жилое помещение, этаж с системой водоподготовки и генератором, слой электрооборудования, а в самом низу — колодец.

Бункер Plan B имеет три выхода, а в огнеупорное эвакуационное «кольцо» можно попасть практически из любого места. Это делается на случай возникновения опасности внутри бункера, его обитатели не тратят время на выход (особенно учитывая площадь пола), а могут сразу добраться до пути эвакуации, например, из ванной или спортивного зала.

Как отмечают архитекторы, все системы в подземном здании «План Б» автономны: водоснабжение, канализация, закрытая система вентиляции с рекуперацией, приток и очистка воздуха.

Архитекторы заявили, что «что бы ни происходило на поверхности Земли, жизнь в Плане Б будет продолжаться».

Дом находится в начальной стадии строительства. В студии пояснили, что системы будут детально прорабатываться на стадии проекта совместно со специализированными подрядчиками.В настоящее время архитекторы разработали проект бункера со своим видением.

Основной строительный массив — железобетон, самый прочный дуэт и оптимальная стоимость. Двери автоматические, но есть возможность ручного управления. Непосредственно возле входа в бункер находится дезинфекционный щит, за ним — кварцевая зона.

В подземное здание ведет главная винтовая лестница и лифт, а также два марша винтовых лестниц для персонала и погрузки запасов — так потоки распределены и не мешают друг другу.

В студии также устроен бассейн с рыбками. В отдельном помещении есть сад с фитооборудованием, где можно выращивать овощи и немного фруктов. Также на жилом этаже есть большой склад продуктов. Комнаты для персонала выделены в отдельную зону.

В подземном корпусе План Б имеется отдельное помещение для оказания медицинской помощи, с изолятором и закрытой площадкой для хранения запасов лекарственных средств.

«Безопасность превыше всего. Моим приоритетом было обеспечение комфортного сна, температуры, качественной еды, воды и воздуха.Остальное только для комфорта», — говорит главный инженер студии Ольга Собчишина.

Проектное предложение обеспечивает комфортное проживание двух-трех семей с детьми и сотрудников с семьями. 

При необходимости проект может быть переработан под гораздо большее количество людей, но на данном этапе студии интересно поэкспериментировать с подземным пространством таким образом, чтобы создать иллюзию нахождения над поверхностью — как будто можно было бы выглянуть в окно и увидеть голубое небо .

План Б имеет две главные спальни, которые состоят из спальной зоны, закрытого места для хранения вещей и ванной комнаты. «Главная задача при проектировании обоих заключалась в том, чтобы изменить восприятие пространства и его границ», — добавили архитекторы.

В архитектуре дома отсутствуют острые углы — форма помещения практически цилиндрическая. Этот прием не часто используется в наземной архитектуре, но здесь он сразу помогает мастерской создать иллюзию бесконечности, как будто стен не существует.

Напротив кровати сад камней, который заканчивается высокочувствительным экраном-окном, вид которого можно изменить одним нажатием кнопки на панели управления системы «Умный дом» — например, заснеженные горы или сонная утренняя улица Киева. Более того, вы можете «открыть» окно и ощутить легкий ветерок или запах свежескошенной травы.

«Современный человек слишком привык к свободе и отсутствию ограничений. Жизнь в бункере, даже очень удобном, это жизнь в рамках.Мы постарались спроектировать пространство так, чтобы люди минимально их ощущали», — рассказал соавтор проекта, архитектор Игорь Гавриленко.

В «Плане Б» не забыли о возможных домашних животных, оборудовав специальную зону для выгула собак. максимум как на улице: лес, камни, трава. Эвакуационный круг может служить также местом для длительных прогулок и для езды на велосипеде.

«Мы постарались максимально передать физический мир за счет материалы и простота решений.А нематериальный мир — за счет архитектурных приемов, технологий и человеческого воображения».

«Этот проект — освобождение от эмоций, размышление о продолжении жизни человека при любых обстоятельствах и попытка найти ответ на Вопрос о том, может ли архитектуру создать впечатление жизни на поверхности, будучи на его глубинах, — объяснил Сергий Махно.

Команда: Сергий Махно, Ольга Собчишина, Александр Махно, Игорь Хэдриленко, Мэрина Хречко, Олександр Бохан, Серги Филончук
PR: Tatiana Vakula, Maria Fedko, Дарья Сушко
9000.99:0059:
Maryna Vasylishyna
Визуальный дизайн: IHOR Гавриленко

> через Sergey Makhno Architects

Шкруб Сергея Махно: двенадцать историй о доме с соломенной крышей

Украинский архитектор Сергей Махно — поэт и перфекционист. Ему пришлось проделать весь путь до Японии, чтобы научиться ценить красоту украинской культуры и архитектуры, ведь традиционные японские строительные материалы во многом такие же, как те, что используются на родине архитектора, и вдохновили его на проектирование собственного дома, который он называет Шкруб .
Шкрубом ласково называют друг друга Махно и его жена. «Шкруб — это любовь. Это уважение и терпение. Это дом. Это сыновья», — говорит архитектор . Чтобы описать свой дом, Сергей Махно написал двенадцать рассказов, действие которых происходит в доме, но основное внимание уделяется жизни, проживаемой в нем. Страсть, Чай, Родословная, Утро, Сон — вот некоторые из названий, которые Махно выбрал для иллюстрации своей идеи, наряду с Хикару, Тадао и Иван (имена трех сыновей пары), Невидимость, Точка Вид, и украинская Япония и наоборот.
В последнем рассказе архитектор говорит: «Благодаря Японии я научился любить Украину. Когда я впервые побывал в Японии и увидел, как они ценят свое наследие, я понял, что украинская культура чрезвычайно богата, но мы редко оцениваем это высоко.Япония вернула мне мою страну. Она открыла мне глаза и, самое главное, мое сердце на то богатство, которое у меня всегда было, — на мою родину. Даже если бы я хотел заняться японским дизайном — не получилось бы. Потому что я украинец. Я создаю украинский дизайн, переданный через призму японского восприятия прекрасного.»
В этом отрывке Махно обращается к философии ваби-саби, которая находит красоту и гармонию в несовершенстве. Так появился Шкруб: начав с заброшенного полуразрушенного здания.С помощью ряда конкретных вмешательств Махно полностью перевернул внешний вид здания, придав ему смелую визуальную идентичность с соломенной крышей, типичным элементом традиционной украинской архитектуры. Он снес практически всю одну стену, чтобы освободить место для большого окна, пропускающего дневной свет. Затем оставшиеся внешние стены были покрыты горизонтальными деревянными рейками, а в одном углу здания была создана беседка с большой открытой гостиной со столом и диванами.

370 квадратных метров Shkrub House распределены на двух уровнях, включая шесть больших спален, просторную гостиную двойной высоты и столовую длиной двенадцать метров. В столовой находится кухня с одной стороны и внушительный деревянный стол на десять персон с другой. Но самое удивительное пространство — это гостиная, где гигантское окно освещает деревянную систему стеллажей двойной высоты с коллекцией глиняных горшков, выделяющихся за удобными замшевыми диванами.Перед ними стол из цельного ствола дерева, контрастирующий с внушительными глиняными светильниками перед камином, дымоход которого поднимается по стене извилистой органической формой. Растения и ковры добавляют пространству цвета, контрастируя с охристыми, бежевыми и коричневыми оттенками материалов и орнаментов.
Жена Сергея Махно Влада — дизайнер интерьеров. Они вдвоем тщательно разработали интерьеры, сочетающие в себе японскую и украинскую культуры. Кровати — футоны, кое-где стоят статуэтки в японском стиле.В одной из спален есть даже настоящая стена из бумаги и дерева. И все же самый красивый материал в доме — это глина, используемая в девяти разных видах, обработанная девятью разными способами, все украинского происхождения. Они появляются в интерьерах и отделке: статуи, гравюры, светильники, таблички, полностью покрытые стены, украшения и старинные вазы. Все эти предметы толпятся в доме Сергея и Влады, разных цветов и стилей, отдавая дань сложности украинской керамики.
Еще один ключевой материал, помимо глины, – теплое, уютное дерево.Вся мебель выполнена из дерева, в некоторых случаях с грубым, незаконченным видом, как в полках для баночек со специями на кухне, а иногда и более изысканно, как в стульях. Ряд стен покрыт горизонтальными деревянными планками, напоминающими внешний вид здания, и даже подвесной потолок в большой гостиной полностью сделан из переработанных балок, балок и спичечных досок.
Растения привносят дополнительную нотку жизни в Shkrub House. В то время как сад определенно вдохновлен японским стилем, все внутренние пространства населены пышными растениями, в некоторых случаях настоящими деревьями, а также кактусами, травами, букетами цветов из сада и марихуаной. По Махно: «Когда через пять тысяч лет археологи с других планет разберут мой дом, они скажут, что он построен по древним украинским традициям. Что в нем было много природы, и много жизни».

Франческо Чибати

Тип: Частный дом
Год: 2019
Местонахождение: Козин, Киев, Украина
Площадь: 370 кв.м
Проект: Sergey Makhno Architects https://mahno.com.ua/ru/
Команда проекта: Сергей Махно, Александр Махно, Ольга Собчишина, Сергей Филончук, Марина Гречко
Фото: Сергей Кадулин

Архивы Сергея Махно Архитекторы — IGNANT

Архивы Сергей Махно Архитекторы — IGNANT

IGNANT использует файлы cookie, чтобы улучшить ваше взаимодействие с пользователем на нашем веб-сайте, сохранить выбор, который вы делаете при использовании нашего веб-сайта, и чтобы помочь нам постоянно улучшать контент и функции, с которыми вы сталкиваетесь на нашем веб-сайте. Мы также используем файлы cookie, чтобы ориентировать наш маркетинг на ваши потребности и генерировать статистику использования нашего веб-сайта.

Принять все

Сохранять

Индивидуальные настройки конфиденциальности

Сведения о файлах cookie Политика конфиденциальности Выходные данные

Заявление о файлах cookie

IGNANT использует файлы cookie, чтобы предложить вам наилучшие возможности при посещении нашего веб-сайта. Файл cookie — это небольшой текстовый файл, который размещается на жестком диске вашего компьютера, смартфона или другого ИТ-оборудования.

Файл cookie позволяет распознавать ваш компьютер/IP-адрес, а также персонализировать контент и работу с сайтом, а также анализировать трафик на нашем веб-сайте.

Если вы не хотите принимать файлы cookie от нас, вы можете отключить все или определенные категории файлов cookie, нажав здесь.

Имя Печенье Борлабс
Провайдер Владелец этого сайта
Назначение Сохраняет настройки посетителей, выбранные в окне файлов cookie Borlabs Cookie.
Имя файла cookie borlabs-cookie
Срок действия файла cookie 1 год
Имя WooCommerce
Провайдер Владелец этого сайта
Назначение Помогает WooCommerce определять, когда изменяется содержимое/данные корзины. Содержит уникальный код для каждого клиента, чтобы он знал, где найти данные корзины в базе данных для каждого клиента. Позволяет покупателям отклонять уведомления магазина.
Имя файла cookie woocommerce_cart_hash, woocommerce_items_in_cart, wp_woocommerce_session_, woocommerce_recently_viewed, store_notice [идентификатор уведомления]
Срок действия файла cookie Сессия / 2 дня

Офис и выставочный зал архитектурной мастерской Сергея Махно

Уникальное сочетание декора и мебели делает этот офис еще и выставочным залом.

Минимализм с элементами лофта и теплые нотки украинского искусства создают в мастерской особую атмосферу, которая, как зеркало, отражает внутренний мир владельца. Ключевой концепцией проекта офиса архитектора является реализация элементов, разработанных дизайнерами, для удовлетворения потребностей своих клиентов.

Студия общей площадью 200 кв.м совмещает в себе выставочный зал и рабочее место.

«У меня была идея создать пространство, которое могло бы вдохновить не только мою команду, но и наших клиентов.Мы хотим, чтобы наши гости приняли вызов, столкнувшись с смелыми и смелыми экспериментами», — говорит Сергей.

При оформлении студии Махно использовал свои любимые материалы, такие как бетон, камень, стекло, медь, бронзу, различные породы дерева, качественную сантехнику и фурнитуру «ТОТО» и кухонную мебель «Миле».

Потолок офиса высотой 4 метра позволяет чувствовать себя легко, как в свободном пространстве.

Особое настроение в минималистической мастерской создают работы талантливых украинских скульпторов и художников. Барельефы, уникальные статуи, авторский декор и предметы интерьера создают не просто офис, а своеобразный выставочный зал украинского дизайна и искусства.

Основные идеи освещения переданы по эскизам Махно.

Яркое пятно на суровой и холодной бетонной стене — живая живая изгородь — эпипремнум, тропическое растение, завезенное в Украину из Голландии.

Пол покрыт наливным бетоном по технологии укладки, которая применялась для больничных палат в 1930-х годах.Напольное покрытие считается экологически чистым и водонепроницаемым. Благодаря своей гладкой непористой структуре он не имеет трещин, швов и очень устойчив к бактериям.

Дизайн интерьера создан владельцем студии с большой любовью и вниманием к своей команде и их общему делу. Поэтому он выполняет функцию открытого домашнего пространства с такими удобствами, как уютная кухня, санузел и лаунж-зона.

Сергей Махно дорожит культурой Японии, страны восходящего солнца, и чтит чайную церемонию.По этой причине он спроектировал в своей мастерской чайную комнату, где архитектор может вместе с друзьями и гостями насладиться ароматным напитком.

Важным элементом мастерской является богатая коллекция украинской зооморфной керамики, которая гармонично сочетается с лаконичными бетонными стенами и яркими «Войлочными стульями» Марка Ньюсона.

Гончарное дело в Украине развивалось с древних времен. Произведения гончарного искусства, созданные талантливыми мастерами, распространились по всему миру.Керамические промыслы Украины раскрывают историю мастерства и талантов страны. Махно удалось подобрать уникальные гончарные изделия из разных уголков Украины, чтобы они заняли почетное место в его частной коллекции керамики.

При входе в мастерскую первое, что бросается в глаза, это огромная медная ресепшн-стена, люстры и декор по проекту Сергея Махно и один из главных экспонатов мастерской – бронзовая статуя «Дождь» известного украинского художника Назара Билыка. скульптор.

Освещение, температура в помещении и звук регулируются с помощью системы смарт-технологий с помощью корпоративного мобильного телефона.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.