Детские площадки проект: Представление не найдено [name, type, prefix]: category, pdf, contentView

Содержание

как сегодня проектируют детские площадки в столице

Дети в современном мегаполисе сталкиваются со множеством стрессов – пугающе огромным пространством города, его высокой скоростью жизни, с недружелюбностью дворов, а порой и с банальной (но особенно тягостной для малышей) скукой. Поэтому детям так необходимы здесь свои «места силы», где им будет интересно, комфортно и безопасно проводить свободное время. Конечно, первое, что приходит на ум, – это детские площадки. За последние годы они стали неотъемлемой частью городского пространства, и внимание их строительству уделяется ничуть не меньше, чем другим объектам Москвы. Рассказываем, что урбанисты сегодня считают важным при обустройстве детских площадок и какие удачно воплощенные кейсы можно найти в столице.

Веселый и поучительный досуг

Конечно, дети приходят на площадку, прежде всего, поиграть, поэтому она должна обладать высокой игровой ценностью – иметь в своем арсенале игровые комплексы, дающие ребенку простор для выбора сценария на свой вкус и темперамент. Двигательную активность на площадке обеспечивают, например, скалодромы, подвижные платформы, тарзанки, горки и качели, а более спокойное времяпрепровождение – места для экспериментирования, такие как песочницы, конструкторы и интерактивные комплексы с двигающимися элементами. Последние, помимо развлекательной, выполняют еще и образовательную функцию – в процессе игры дети познают мир, приобретают новый опыт и воплощают тягу к творчеству. 

Площадка «Космос» на ВДНХ. Фото: АГН «Москва»

Детская площадка на Красногвардейских прудах. Фото: wowhaus.ru

Площадка в парке на Ходынском поле. Фото: new-pro.ru

Детская площадка в Новослободском парке. Фото: @heartofrus

Очевидно, что в случае с детскими локациями в парках у архитекторов больше пространства для маневра, чем при обустройстве камерных дворов столицы. Однако даже в стесненных условиях можно найти оригинальное решение для постройки детской площадки, которое не будет умалять ее увлекательность. Например, один из «лайфхаков» планировки в небольшом дворе – более активное использование вертикального пространства. Игровые комплексы здесь начинают как бы «расти» вверх. Такой проект разработали, например, для двора столичного жилого комплекса на улице Малая Ордынка – здесь на площади размером чуть больше московской «трешки» разместили холмы в форме песчаных дюн, которые органично вместили в себя базовый развлекательный детский набор — горку, скалодром, песочницу, лазалки и тоннели.

Фото: burodruzhba.com 

Еще одна из важных задач городской детской площадки – приблизить детей к природе и хотя бы на время перенести их внимание со смартфонов на окружающий мир. Сейчас в столице открыто несколько детских пространств с «природной» концепцией – игровые элементы и настил здесь выполнены из натуральных материалов и имитируют естественную среду. Так, например, в Измайловском парке можно найти площадку с сохраненным рельефом местности и настоящими бревнами и корягами, превращенными в станцию для игры с сыпучими материалами, а в парке Горького для юных исследователей построили мини-дамбу, с помощью которой можно перекачивать воду. Есть в Москве и детские локации с частичкой живой природы – например, на площадке в саду «Эрмитаж» расположился бельчатник, где малыши знакомятся с жизнью активных грызунов, а в Сиреневом саду рядом с детской площадкой разбили огород с растениями, которые сажают и поливают ее маленькие посетители.

Детская площадка в Измайловском парке. Фото: chekharda.ru

Площадка «Салют» в парке Горького. Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Бельчатник в саду «Эрмитаж». Фото: parkseasons.ru

Детская площадка в Сиреневом саду. Фото: @lilacgardenmoscow

Чтобы выяснить, насколько детские площадки соответствуют ожиданиям ее главных гостей, некоторые проектировщики устраивают на свежепостроенном пространстве «тестовые» дни – проводят с детьми совместные выходы во двор, устраивают там праздники и игры, во время которых наблюдают за реакцией малышей и их взаимодействием с деталями площадки.

Социализация, время с семьей и инклюзивность 

Детская площадка – это еще и место для общения. Здесь учатся сосуществовать и находить общий язык дети разных возрастов, что помогает им в дальнейшем выстраивать коммуникацию и вне игрового сценария, поэтому и для больших, и для маленьких на площадке должны быть свои точки притяжения. Многие детские локации Москвы могут этим похвастаться. Это, например, площадка «Салют» в парке Горького, Детский парк им. Н.Н. Прямикова и Делегатский парк – здесь можно найти игровые зоны, где будет интересно детям всех возрастов.

Площадка «Салют» в парке Горького. Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Площадка в Детском парке им. Н.Н. Прямикова. Фото: @parktaganka

Делегатский парк. Фото: new-pro.ru

Хотя малышам и нужно место, где они могут самостоятельно себя развлечь и отдохнуть от авторитета взрослых, не стоит недооценивать ценность совместной игры ребенка и его родителей. При современных темпах жизни дети и родители не так уж часто имеют возможность проводить друг с другом достаточное количество времени, и тогда еще одной целью площадки становится большее сближение родителей и их чад. Чтобы решить эту нелегкую задачу, современные архитекторы сегодня внедряют в детские пространства развлечения, способные заинтересовать и взрослых. Например, тарзанка Делегатского парка (выдерживает вес до 80 килограммов) и большие качели в парке Горького, парке Дружбы и усадьбе Люблино пользуются у родителей не меньшей популярностью, чем у их отпрысков.

«Мегакачели» в парке Горького. Фото: Музей современного искусства «Гараж»

Качели в парке Дружбы. Фото: mos.ru

Тарзанка в Делегатском парке. Фото: @MosSobyanin

Еще одним важным пунктом в проекте современной площадки является ее доступность для детей с ограниченными возможностями здоровья. Если особенные дети смогут проводить досуг на одном пространстве со своими сверстниками, это позволит им лучше социализироваться и не чувствовать себя обособленно. Сейчас в столичных парках работает несколько инклюзивных площадок. Например, в парке «Сокольники» на площадке «Изумрудный город» можно найти качели и карусель, приспособленные для катания на инвалидных колясках, а на площадке в саду им. Н.Э. Баумана предусмотрены яркие цветные зоны для слабовидящих детей, установлены тактильные тренажеры для разработки рук и разноуровневый пандус, по которому можно легко прокатиться на коляске.

«Изумрудный город» в парке «Сокольники». Фото: mos.ru

Площадка в Саду им. Н.Э. Баумана. Фото: Маргарита Пономарева

Комфорт для детей и их сопровождающих

Помимо игровых пространств, на детских площадках важна и сопутствующая инфраструктура, удобная не только для детей, но и для тех, кто их сопровождает. Это наличие туалетов и рукомойников, урн, современных лавочек, где родители смогут с комфортом находиться длительное время, пока их чадо играет. При разработке проекта нельзя забывать и о климатических условиях столицы – смена времен года не должна лишать детей возможности поиграть на свежем воздухе. Архитекторы сегодня снабжают детские пространства навесами или даже целыми крытыми павильонами от непогоды и жары, а также подсветкой, которая может несколько продлить для посетителей световой день.  

Так, на детской площадке, открывшейся на Тайнинской улице в Лосиноостровском районе Москвы можно найти игровой комплекс из трех крытых модулей с лазалками, горкой, качелями, лестницами и встроенной подсветкой – теперь маленькие жители двора могут продолжать играть здесь и когда стемнеет, и во время дождя. Укрытие от непогоды есть и в парке «Красногвардейские пруды» – здесь в крытом павильоне расположилась мини-площадка с игровыми панелями и удобными столиками со скамейками для детей и их родителей.

Детская площадка на Тайнинской улице. Фото: Ярослав Чингаев

Площадка на Красногвардейских прудах. Фото: osd.ru

Безопасность

Безопасность площадки – это, безусловно, один из самых сложных вопросов при ее проектировании. С одной стороны, родитель не должен нуждаться здесь в запретах и ограничениях для ребенка. Но с другой стороны, на площадке все же должен присутствовать некоторый компонент риска и азарта – это делает игру более захватывающей для ребенка и помогает ему проявить свои силы и почувствовать себя героем и путешественником. Во многом поэтому башни, подвесные комплексы, высокие качели и горки обычно собирают больше всего детей на площадках.

Баланс в этой ситуации – это верное управление рисками и следование стандартам ГОСТ. Важно попытаться предугадать опасные ситуации и предотвратить их. Игровое оборудование не должно иметь острых углов, особенно если это площадка для детей младшего возраста. Двигательные комплексы – качели и качалки – должны быть снабжены демпфирующими устройствами, снижающими скорость движения и уменьшающими удары и толчки в крайних положениях. Большое внимание стоит обратить и на выбор материалов. Игровое покрытие площадки необходимо сделать травмобезопасным, смягчающим возможное падение – для этого его обычно выполняют из резиновой крошки или натуральных материалов – опилок, песка и щепы.  

Необходимость ухода за площадкой

Зачастую открытым остается вопрос об обслуживании площадок – даже самые красивые и благоустроенные из них могут прийти в негодность, если за ними никто не ухаживает, а также нарушаются правила их эксплуатации.  

Больше всего это касается, конечно, дворовых площадок. От производителя требуется установка здесь специальных стендов с указаниями для посетителей – для какого возраста предназначены игровые комплексы, что можно, а чего нельзя делать на площадке. Также во дворах нужны службы, которые будут поддерживать ее территорию в чистоте и сохранности. Но и посетителям стоит не сбрасывать с себя ответственность и не игнорировать несколько простых правил касательно площадки. Необходимо, в первую очередь, ознакомиться с инструкцией по ее эксплуатации, не испытывать на прочность конструкции, предназначенные на другой рост и вес, а также (банально, но всегда актуально) не мусорить и не заниматься вандализмом. 

«Интеко» создала инновационную методику обустройства детских площадок

https://realty.ria.ru/20210524/inteko-1733617204.html

«Интеко» создала инновационную методику обустройства детских площадок

«Интеко» создала инновационную методику обустройства детских площадок — Недвижимость РИА Новости, 24. 05.2021

«Интеко» создала инновационную методику обустройства детских площадок

Девелоперская компания «Интеко» разработала научно обоснованную методику создания и оснащения детских игровых пространств, способствующих физическому и… Недвижимость РИА Новости, 24.05.2021

2021-05-24T11:51

2021-05-24T11:51

2021-05-24T12:10

интеко

девелоперы

городская среда

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/05/18/1733616978_0:257:2730:1793_1920x0_80_0_0_c656cdadd485cb3325efe4782a6298f6.jpg

МОСКВА, 24 мая – РИА Недвижимость. Девелоперская компания «Интеко» разработала научно обоснованную методику создания и оснащения детских игровых пространств, способствующих физическому и когнитивному развитию детей, – «Детские площадки будущего: нейродинамический подход», сообщил президент компании Александр Николаев.Методика разработана компанией в сотрудничестве с экспертами детского неврологического центра и при участии архитектурных бюро. Согласно методике, основанной на нейродинамическом подходе и тренировке вестибулярной системы мозга, при проектировании детского пространства в единый игровой маршрут объединяются зоны для разных возрастов. При этом используются природные элементы с неровной поверхностью, чтобы при движении ребенка его мозг и зрительная система посылали телу команды, позволяющие адаптироваться к изменчивому окружению.По словам директора по маркетингу «Интеко» Ирины Коршуновой, проект отличается от других, связанных с детскими площадками, тем, что научный опыт в развитии когнитивного потенциала из медицинских кабинетов выносится на общедоступные открытые пространства. «Как оказалось, это не только возможно, но и довольно просто, если иметь под рукой понятную методику с описанием влияния того или иного оборудования на вестибулярную систему. Создан инструментарий, позволяющий превратить любой двор в настоящий фитнес-центр для мозга», – сказала она.Руководитель клиники «Прогноз», психофизиолог Виктория Ефимова отметила, что польза подвижных игр стала очевидна только тогда, когда они исчезли из жизни детей, поэтому ранняя помощь в «доращивании» детского мозга крайне важна. В развитии детей есть критические периоды, когда у ребенка очень легко и быстро формируются разные способности, и когда это «окно» закрывается, приходится прикладывать больше усилий. «В пору нашего детства мы компенсировали ее естественным путем, незаметно для себя, проводя больше времени на улице. Именно поэтому сегодня так важны нейродинамические площадки. На детских площадках нужно создавать такие условия, которые будут мотивировать ребенка выбирать более сложные варианты движений для развития мозга, заставлять его быть более изобретательным в достижении цели, до которой он хочет добраться», – добавила специалист.Подробные практические рекомендации по созданию и оснащению развивающих детских игровых пространств собраны в методическом пособии «Детские площадки будущего: нейродинамический подход». Методика будет доступна всем желающим – буклет с рекомендациями по нейродинамическому оснащению детских площадок размещен в открытом доступе на сайте жилого комплекса West Garden, пилотного проекта методологии. Компания «Интеко» создана Еленой Батуриной, женой занимавшего пост мэра Москвы Юрия Лужкова. В 2011 году, вскоре после отставки Лужкова, она продала 95% компании совладельцу Бинбанка Микаилу Шишханову. В 2017 году 87,5% акций «Интеко» консолидировал «Рост банк», санированный через Фонд консолидации банковского сектора и позднее присоединенный к «Трасту». В 2020 году «Траст» нарастил долю в «Интеко» до 100%.

https://realty.ria.ru/20210309/inteko-1600460953.html

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://realty.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

Недвижимость РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/05/18/1733616978_0:0:2730:2048_1920x0_80_0_0_f9ddc3a16471063c764cab3ca4c0e245.jpg

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

интеко, девелоперы, городская среда

МОСКВА, 24 мая – РИА Недвижимость. Девелоперская компания «Интеко» разработала научно обоснованную методику создания и оснащения детских игровых пространств, способствующих физическому и когнитивному развитию детей, – «Детские площадки будущего: нейродинамический подход», сообщил президент компании Александр Николаев.

Методика разработана компанией в сотрудничестве с экспертами детского неврологического центра и при участии архитектурных бюро. Согласно методике, основанной на нейродинамическом подходе и тренировке вестибулярной системы мозга, при проектировании детского пространства в единый игровой маршрут объединяются зоны для разных возрастов. При этом используются природные элементы с неровной поверхностью, чтобы при движении ребенка его мозг и зрительная система посылали телу команды, позволяющие адаптироваться к изменчивому окружению.

«Цель разработанной методологии – интегрировать в детские игровые пространства весь необходимый для гармоничного развития ребенка функционал. Мы рады поделиться нашими наработками и надеемся, что методика будет полезной всем заинтересованным», — отметил Николаев.

По словам директора по маркетингу «Интеко» Ирины Коршуновой, проект отличается от других, связанных с детскими площадками, тем, что научный опыт в развитии когнитивного потенциала из медицинских кабинетов выносится на общедоступные открытые пространства. «Как оказалось, это не только возможно, но и довольно просто, если иметь под рукой понятную методику с описанием влияния того или иного оборудования на вестибулярную систему. Создан инструментарий, позволяющий превратить любой двор в настоящий фитнес-центр для мозга», – сказала она.

© «Интеко»Проект детской площадки

1 из 5

Проект детской площадки

© «Интеко»Проект детской площадки

2 из 5

Проект детской площадки

© «Интеко»Проект детской площадки

3 из 5

Проект детской площадки

© «Интеко»Проект детской площадки

4 из 5

Проект детской площадки

© «Интеко»Проект детской площадки

5 из 5

Проект детской площадки

1 из 5

Проект детской площадки

2 из 5

Проект детской площадки

3 из 5

Проект детской площадки

4 из 5

Проект детской площадки

5 из 5

Проект детской площадки

Руководитель клиники «Прогноз», психофизиолог Виктория Ефимова отметила, что польза подвижных игр стала очевидна только тогда, когда они исчезли из жизни детей, поэтому ранняя помощь в «доращивании» детского мозга крайне важна. В развитии детей есть критические периоды, когда у ребенка очень легко и быстро формируются разные способности, и когда это «окно» закрывается, приходится прикладывать больше усилий. «В пору нашего детства мы компенсировали ее естественным путем, незаметно для себя, проводя больше времени на улице. Именно поэтому сегодня так важны нейродинамические площадки. На детских площадках нужно создавать такие условия, которые будут мотивировать ребенка выбирать более сложные варианты движений для развития мозга, заставлять его быть более изобретательным в достижении цели, до которой он хочет добраться», – добавила специалист.

Подробные практические рекомендации по созданию и оснащению развивающих детских игровых пространств собраны в методическом пособии «Детские площадки будущего: нейродинамический подход». Методика будет доступна всем желающим – буклет с рекомендациями по нейродинамическому оснащению детских площадок размещен в открытом доступе на сайте жилого комплекса West Garden, пилотного проекта методологии.

Компания «Интеко» создана Еленой Батуриной, женой занимавшего пост мэра Москвы Юрия Лужкова. В 2011 году, вскоре после отставки Лужкова, она продала 95% компании совладельцу Бинбанка Микаилу Шишханову. В 2017 году 87,5% акций «Интеко» консолидировал «Рост банк», санированный через Фонд консолидации банковского сектора и позднее присоединенный к «Трасту». В 2020 году «Траст» нарастил долю в «Интеко» до 100%.

9 марта, 14:14

«Интеко» озвучила ряд предложений по поддержке строительного рынка

Современные детские площадки: эксперты выяснили, чего хотят дети

Родители хотят всё контролировать, но дети лучше знают где и как играть. Детям и взрослым нравятся разные площадки. Это нормально. На фото: площадка в «Европейском Береге» (Новосибирск)

Специалисты девелоперской компании Брусника совместно с психологами архитектурно-ландшафтного бюро «AФА» выяснили, какими должны быть детские площадки в современном жилом комплексе

Детские площадки в России перестают быть местом для штампов. Важным становится реализация разнообразных сценариев игры детьми разных возрастов. К такому выводу пришли специалисты девелоперской компании Брусника, проведя социальное исследование по детским площадкам в своих проектах.

Площадка в«Европейском Береге» (Новосибирск)

Проектирование детских игровых пространств на общественных территориях и в городских кварталах основано на понимании природы детской игры. Поэтому в создании детских площадок есть определенные ценности и принципы, которые повышают социальную, образовательную и коммуникативную функции того или иного объекта.

Площадка в «Новине» (Тюмень)

Брусника провела исследование детских площадок совместно с психологами архитектурно-ландшафтного бюро «AФА».

Предметом исследования стало взаимодействие посетителей площадок с игровыми объектами, элементами ландшафта, озеленения и благоустройства на детских площадках Брусники в Тюмени, Екатеринбурге и Новосибирске.

Специалисты проанализировали проекты площадок и провели наблюдения за опытом использования игровых зон: 432 часа длилось наблюдение, в ходе которого происходило изучение игровых сценариев, анкетирование прошли 720 жителей Брусники (дети и взрослые). Материал подготовлен на основе исследований 9 детских площадок в Новосибирске, Тюмени и Екатеринбурге, проведенных бюро «AФА» и компанией Брусника в сезоны весна-лето 2018 года. Методология разработана кандидатом психологических наук, научным сотрудником центра игры и игрушки МГППУ Марией Соколовой и кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии международного университета «Дубна» Инной Котляр.

По результатам исследования архитекторы Брусники совместно с психологами разработали формулу из 8 активностей, которые должны быть реализованы, чтобы площадка получила максимальную игровую ценность для детей. Это движение, игра, эксперимент, общение, сотрудничество, отдых, контакт с природой и риск. От степени удовлетворения этих активностей зависит качество игровой площадки.

В таком пространстве ребенок двигается, учится навыкам социального взаимодействия, отдыхает, развивает сенсорные системы и экологическое сознание, совершает осознанные рискованные действия.

Как правило, большинство типовых игровых комплексов отвечают потребности движения для детей. Когда дети разных возрастов проходят площадку как «полосу препятствий» несколько раз, экспериментируют с движением на разных объектах, играют в подвижные игры, отдыхают и через непродолжительное время уходят с площадки.

Чтобы дети развивались гармонично, им нужно не только двигаться, но и познавать мир, общаться, сотрудничать и взаимодействовать с природой. Для этого на детских площадках важно использовать не только хорошие и современные игровые объекты.

«Европейский Берег» (Новосибирск)

Продуманный подбор покрытия, освещение, игровой ландшафт и озеленение, нестандартные малые архитектурные формы, грамотное возрастное зонирование усиливают игровую ценность площадки. То есть неигровые элементы тоже обладают игровой ценностью и используются для игры.

Во время исследования выяснилось, что искусственный газон и резиновое покрытие не так интересно детям, как галька, песок или щепа. На площадках, где рядом располагалось озеленение, дети чаще играли на газонах, им интересна природа.

Первым пилотным проектом, который Брусника реализовала с учетом нового подхода, стала детская площадка в «Первом квартале» в Москве.

Игровая площадка — это единое пространство, где важны все детали. На фото: площадка в «Первом квартале» (Московская область, Видное)

Вместо искусственных покрытий здесь применили натуральную щепу. Такое решение можно увидеть на детской площадке в Измайловском парке (Москва), в Сочи Парке (Сочи) и в европейских общественных пространствах.

Площадка имеет разнообразный зелёный ландшафт с буферами и нишами, световое и возрастное зонирование. Здесь смонтированы игровые элементы из натурального дерева: качеля-гнездо, скалодром, горка-лазалка, установлены перголы для защиты от солнца и шезлонги для отдыха. На фото: площадка в «Первом квартале» (Московская область, Видное)

Игровая ценность сыпучих покрытий для детей значительно выше, чем резиновое покрытие. Детям интересно перебирать щепу или камешки руками, набирать материал в ведерки. Так в игре развивается мелкая моторика. Щепа на площадке натуральная. Она не обработана красителями или лаками — это экологически безопасный материал.

Смысл нового подхода Брусники к созданию детских площадок заключается в формировании природного игрового ландшафта с учетом 8 основных активностей. Такое пространство наполнено деталями и природными материалами для преобразования, изучения, исследования — тех действий, которые развивают сенсорику, творчество, учат игре, самоопределению и проявлению инициативы. Оно интересно детям и взрослым.

Взрослым может не всегда нравиться внешний вид такой площадки или ее отдельных элементов, поскольку дети видят красоту иначе, а приоритет при проектировании и строительстве отдается именно их восприятию мира.

«Брусника.Сибакадемстрой» — крупный девелопер в Новосибирске, который до 2018 года работал под именем Сибакадемстрой.

Входит в российскую компанию Брусника. Изменение имени связано с укрупнением застройщика и созданием единой филиальной сети в городах — Тюмень, Новосибирск, Екатеринбург, Сургут, Москва.

AFA — ландшафтное бюро, специализирующееся на разработке игровых пространств для детей. В числе проектов бюро самый крупный в России тематический парк развлечений под открытом небом — Сочи Парк и игровой корабль на острове Новая Голландия в Санкт-Петербурге. В рамках некоммерческого проекта «Хочу гулять» бюро организует ежегодный День Игры, проводит обучение архитекторов.

«Детские площадки формируют среду и образ жизни людей»

«Возвращаем современных детей в атмосферу нашего детства»

— Какой должна быть детская площадка, чтобы отвлечь ребенка от гаджетов?

— Из нашего детства мы помним, что опушка леса, поля со стогами сена манят гораздо больше, чем искусственно созданные конструкции. Для того чтобы оторвать детей от гаджетов, на детских площадках мы стараемся создать пространство, максимально приближенное к природному: лесу, поляне, оврагу — пространство, где много непредсказуемого.

Когда мы гуляем в лесу, нам приходится пробираться через бурелом, поваленные деревья. Поэтому на наших площадках много элементов с невыверенными математически размерами, в отличие от стандартных игровых блоков.

Ребенок, очутившись в условиях, максимально приближенных к природным, учится не только правильно использовать свое тело, но и адаптироваться к окружению — например, думать: «Вот здесь бревно расположено слишком высоко, лучше встану на другое, пониже».

Создавая естественную природную среду, мы будто бы возвращаем современных городских детей в атмосферу нашего детства и предлагаем ребенку через нестандартизированные формы (скажем, бревна с сучками) просчитывать каждое свое движение.

— Существует мнение, что детская площадка не должна быть достроена, чтобы дать ребенку поле для фантазии. Где пролегает граница такой незавершенности?

— Действительно, когда площадка сделана, предположим, в виде корабля — с палубой, кормой, штурвалом, ребенок на ней либо матрос, либо капитан. В космос «не полетишь», в гости друг к другу не походишь. 

Детская площадка должна предоставлять ребенку возможность проигрывать разные сценарии, развивая его фантазию.

Что касается незавершенности, то просто устроить площадку из разных природных материалов с расчетом на то, что дети сами что-нибудь придумают, неправильно. Не всегда ребенок без подсказки способен придумать для себя игру. Поэтому, начиная работу над новым проектом, бюро «Чехарда» создает для него легенду.

Так, в нашем проекте в Екатеринбурге это история по мотивам уральских сказок: на площадке живут два гигантских пня-истукана, один старше, другой — моложе. Они установлены таким образом, будто смотрят друг на друга. Вечером, когда зажигается свет, кажется, что у пней начинают светиться глаза. Разумеется, у фигур нет глаз, но потоки света направлены таким образом, что создается нужное впечатление.

Мы намеренно не добиваемся портретного сходства объектов. Кто-то из детей, кто хорошо знаком с уральскими сказками, увидит пни, кто-то разглядит в объектах необычные башни, кто-то — ракеты, кто-то — чудище лесное. Степень незавершенности должна быть такой, чтобы было понятно: перед нами — история, объекты взаимодействуют друг с другом.

Нельзя «производить» детские площадки, как оборудование, — следует создавать среду. Детская площадка необходима не только для того, чтобы тренировать мышцы ребенка — мы создаем для него целый мир.

Для этого важно окружение. У нас есть площадка в Казани, в лесопарке. Мы нашли полянку с осинами по кругу, придумали историю гигантских существ — хранителей этого места.

Потом жители начали называть их грибами. Переходя по тоннелям и лестницам от одного «гриба» к другому, дети перемещаются между деревьями и изучают лес: где-то веток больше, где-то меньше, где-то видно птиц. Самый высокий трехметровый «гриб» мы обустроили так, что он служит смотровой площадкой.

«Площадки необязательно делать в каждом дворе»

— Вы занимались изучением детских пространств в Швеции и Дании. Расскажите, что из зарубежного опыта вы используете в своих проектах?

— В 2014 году я получила российско-шведский грант для изучения дружелюбной для ребенка среды в шведских городах. Я отправилась в Мальмё, где как раз проводилась программа «Тематические детские площадки в городе».

Мальмё — достаточно большой по шведским меркам город, в какой-то момент власти поняли, что людей стоит мотивировать больше передвигаться по нему. Так была придумана идея детских площадок в разных местах.

Из шведского опыта родилось понимание, что площадки необязательно делать в каждом дворе. Пусть будет одна на район, главное — чтобы это было уникальное игровое пространство с разнообразными развлечениями для детей всех возрастов. Площадки не должны быть похожими. Именно это заставляет мам с детьми постоянно ходить по городу — от одного детского пространства к другому.

Например, у мам в Мальмё есть группа в WhatsApp, где они обсуждают, на какую площадку поедут. Что касается дружелюбного отношения к ребенку в городе, то в Швецию я поехала вместе с сыном, которому тогда было чуть больше полутора лет. Полдня практиковалась в местной ландшафтной компании, а вторую половину дня, как и другие шведские мамы, гуляла с ним по городу.

Помню, как удивился водитель автобуса, когда я попыталась заплатить за билет: проезд для родителей с детьми бесплатный. Для мам с детьми, которым не хватило места в детском саду (таких достаточно много — и в Швеции все не так благополучно, как нам кажется), власти строят в парках небольшие помещения, где социальные работники организуют занятия для детей.

Такие домики — «база» для мам, куда можно принести еду, перекусить. Где-то в таких домиках устраивают небольшое кафе, иногда рядом с домиком открывают маленькую «ферму», где разводят кур.

«Объединять поколения — очень теплая история»

— А какие-то идеи из нашего советского детства вы используете в своих проектах?

— Как ни странно, наши самые сумасшедшие арт-идеи растут из эпохи покорения космоса. Современные дети тоже любят «летать в космос», они изобретают ракеты, играют в космонавтов.

— Как вы относитесь к старым московским дворам, которые объединяли поколения: старики играли в шахматы, рядом крутились малыши, кто-то гонял в футбол…

— Это прекрасно: помню сталинский двор с фонтаном из фильма «Старик Хоттабыч»: там гуляют дети, сидят пожилые. Объединять поколения — очень теплая история. В Европе ребятишки из детских садов приезжают в дома престарелых: и детям, и бабушкам, дедушкам это доставляет огромное удовольствие.

Мы все-таки чаще занимаемся детской частью проекта — двор делает генпроектировщик. Но современный двор без машин тоже может быть наполнен жизнью — со столами для шашек и шахмат, с дорожкой, бегущей через холмы, спортивной зоной.

— Когда детская площадка начинает влиять на людей?

— Когда взрослому человеку приятно находиться на площадке, нравится смотреть, как играет ребенок, когда родители сами вливаются в игру, тогда площадка становится чем-то большим, чем место для отбывания срока прогулки или тренажерный зал для малыша, — территорией для встреч и общения.

Элементы площадки побуждают детей каждый раз придумывать новые истории для игр. На ней приятно и комфортно находиться, когда она не огорожена заборчиком, а срастается с ландшафтом, превращаясь в его естественную часть.

— В своих проектах вы используете только природные материалы. Почему?

— Концепт природных детских площадок зародился в Норвегии. Как самые близкие к природе люди, норвежцы первыми стали разбрасывать камни, класть стволы и корни деревьев, вешать два каната: чем не детская площадка? Из такого подхода возникла наша идея.

Мы используем для детских площадок только те материалы, которые потом уйдут обратно в природу. Это наша принципиальная позиция — на своем примере хотим научить детей социальной ответственности.

Строим только из дерева. Как правило, это дуб и лиственница — самые стойкие породы. Для высоких объектов (башен, горок) — там, где это конструктивно необходимо, берем металл. Также применяем канаты с металлической сердцевиной и естественной оплеткой. В качестве засыпки применяем песок и гальку.

— Как обеспечивается безопасность на площадке?

— На этапе придумывания площадки мы отпускаем фантазию, а во время строительства «придерживаем вожжи». Все наши площадки полностью соответствуют ГОСТам. И даже больше: в качестве амортизирующих материалов используем не обычную, а рубленую щепу. Понятно, что детские площадки созданы не для того, чтобы не падать, а для того, чтобы падать безопасно.

Согласно ГОСТу, для высоты падения 1,5 м надо обеспечить амортизирующий слой 15–20 см сыпучего покрытия, с высоты 3 м — уже 30–40 см. Везде, где есть высокие конструкции, мы создаем как минимум 30 см амортизирующего слоя.

Мы против использования на детских площадках резинового покрытия. Его у нас кладут толщиной 3–4 см, максимум — 6 см, хотя качественное покрытие из этого материала должно быть не менее 10–12 см, как в Швеции: ходишь по резине и «тонешь» в ней. Резиновый слой меньшей толщины при падении на него не гасит силу удара, как подушка, а наоборот — отфутболивает, как мячик.

Что касается игровых элементов, то сначала многим родителям наши конструкции кажутся непривычными, зачастую они называют их опасными. Поэтому при открытии площадки мы всегда рассказываем, для какого возраста предназначен тот или иной элемент, почему мы придумали расположить фигуры именно таким образом.

Иногда нас упрекают в том, что на бревнах, которые мы используем в качестве материалов для площадок, есть сучки. Это так: в природе бревна неровные — значит, и у нас на площадке должны быть сучки. Но мы тщательно обрабатываем каждую неровность и очень аккуратно ошкуриваем, причем вся работа выполняется вручную. Все бревна покрываются маслом, антипожарной пропиткой и антисептиком. У нас нет острых углов — на всех торцах бревен делаем фаски.

«Игровое пространство между трех сосен»

— У вас есть персональный эксперт — ваш сын. Он участвует в тестировании площадок?

— Обязательно! Сейчас ему семь лет, он тестирует наши проекты вместе с дочкой моего партнера, сооснователя бюро Марии Помеловой. Эти два «эксперта» первыми испытывают наши площадки. Мы внимательно наблюдаем за их эмоциями, понимая, что такие же увидим у всех детей. Мой сын всегда просит сделать гигантские качели. Бывает, когда я приношу домой 3D-распечатку будущей площадки, он расспрашивает, где будут расположены те или иные элементы, задает вопросы — допустим, почему так мало канатов. Бывает, что-то добавляем в проект по просьбе наших «экспертов».

Каждое лето мы проводим детские лагеря — стройки. Как правило, они проходят на Николиной Горе. Мы вместе с детьми придумываем, что будем строить, как будет выглядеть площадка. В прошлом году сделали макет и построили площадку в точном соответствии с ним. Конечно, вместе с нами работают и взрослые строители, но вовлеченность детей — огромная.

Современные дети не очень готовы работать физически. В нашем детстве мы работали гораздо больше — хочется, чтобы дети попробовали, что это такое. Это непросто и для них, и для нас. К середине стройки наш «рабочий класс» выдыхается, поэтому мы стараемся чередовать стройку с развлечениями, придумываем походы на байдарках и т. д. Но когда видишь глаза детей на открытии площадки, видишь, как они гордятся тем, что сделали сами, понимаешь: все было не напрасно.

— Сколько игровых элементов должно быть на площадке, чтобы детям не было скучно?

— В каждом случае по-разному. Ландшафт должен работать на площадку, тогда ландшафтные и природные элементы получаются игровыми. Например, в Пестовском парке в Балашихе мы расположили площадку между соснами и всего тремя элементами создали игровое пространство. Сами деревья — элемент игровой среды, чтобы удалось побегать от одного к другому. Можно поставить 25 элементов вокруг трех сосен, и выхлоп будет нулевым, а можно установить три элемента, но так включить деревья в пространство, что получится притягательно и интересно. Конечно, есть минимальный порог по игровым элементам — думаю, не менее трех.

Иногда для проекта требуется вынимать много земли — стараемся использовать ее как материал для создания ландшафтных элементов: скажем, делаем холмы, которые оказываются частью игровой площадки.

«Любой архитектор — это режиссер»

— На фотографиях ваших площадок на лазалках и лесенках вместе с детьми можно заметить и родителей. Так задумано?

— В этом состоит наша маленькая хитрость: иногда родители идут протестировать какой-то элемент, а потом втягиваются в игру. Отлично, когда родители на площадке не сидят в телефонах, а играют вместе с детьми . По ГОСТу конструкции предназначены для людей, вес которых не превышает 75 кг — молодые мамы обычно укладываются в эти нормативы.

Кроме того, мы всегда тщательно тестируем наши площадки как во время строительства, так и после. Первым бежит наш главный монтажник двухметрового роста, который весит 120 кг.

— Ваша компания много работает с регионами. Как там обстоят дела с детскими площадками?

— Плохо: они представлены в основном горкой или качелями во дворе. Например, наша площадка в Екатеринбурге до сих пор остается единственным большим детским пространством. К «МЕГЕ», рядом с которой она находится, ездит весь город. Наверное, только в Казани, где город целенаправленно развивает общественные пространства, много районных детских площадок, площадок в парках.

— Как вы относитесь к игровым площадкам во дворах Москвы?

— Когда я несколько лет назад гуляла с сыном, они меня удручали. И дело даже не в качестве материала и оборудования. Площадок было много, но они все одинаковые. Представьте: четыре дома, в каждом дворе — игровая площадка. Молчу о том, что нет никакой идентичности, привязанности к месту, но ведь нет никакого поля для развития фантазии ребенка!

Теперь многие девелоперы используют другой, более умный подход: они делают в жилом комплексе одну площадку, но огромную и очень интересную.

Кстати, это как раз шведский принцип: никогда не делать никаких площадок около дома — есть базовые площадки между несколькими домами и большая площадка на район. Это заставляет людей двигаться.

Мы в Москве очень закостенели: мамам почему-то кажется, что они должны выйти и гулять тут же, около подъезда. Нет! У нас ведь давно везде асфальт, плитка, и вполне комфортно, минуя несколько дворов, пройти к детской площадке.

Архитекторы, пусть и работающие с такими малыми формами, как детские площадки, должны формировать образ жизни людей. Любой архитектор — это режиссер. Мы создаем сценарии: как сделаем, так люди и будут жить. И мы чувствуем свою ответственность.

Фото: бюро «Чехарда»

Добавление игровых площадок в проекты Xcode

Игровые площадки — отличный способ опробовать идеи, но я, как правило, использовал их отдельно. Они также станут отличными компаньонами при добавлении в ваши проекты Xcode. Мне особенно нравится возможность использовать просмотр в реальном времени на игровой площадке для предварительного просмотра кода просмотра и макета без использования Interface Builder.

К сожалению, игровая площадка не получает автоматически доступ к коду и ресурсам проекта. Настроить все это с первого раза сложно, поэтому для дальнейшего использования вот мое пошаговое руководство.

Последнее обновление: 8 фев.2021 г.

Примечание: я должен вас предупредить, что я в значительной степени отказался от этого подхода. Три года спустя я все еще нахожу использование игровых площадок для чего-нибудь нетривиального неприятным. После выпуска Xcode 11 я перешел на использование диспетчера пакетов Swift для повторного использования кода. Подробности см. В разделе «Создание пакетов Swift в Xcode».

Начиная с Xcode 12.5 вы также можете предоставить игровым площадкам доступ к вашим типам приложений.

Создание пользовательского ракурса

Чтобы продемонстрировать идею, у меня есть минимальный проект Xcode с именем GridView, основанный на шаблоне приложения с одним представлением.Предположим, я использую этот проект для разработки настраиваемого представления, которое должно рисовать представление сетки с настраиваемым количеством строк и столбцов. Детали не интересны, но вот интерфейс к классу:

  class GridView: UIView {
  var rowCount: Int {получить набор}
  var columnCount: Int {получить набор}
  var lineColor: UIColor {установить}
  var lineWidth: CGFloat {установить}
}
  

Я могу сделать это представление проектируемым и инспектируемым, чтобы я мог предварительно просмотреть и настроить его непосредственно в Интерфейсном Разработчике. Но что, если я не использую Interface Builder? Просмотр в реальном времени на игровой площадке может помочь заполнить этот пробел. Давайте посмотрим, как это сделать.

Создание рабочего пространства

Первым шагом является создание рабочего пространства Xcode, содержащего как проект Xcode, так и игровую площадку. Начиная с моего базового проекта Xcode, используйте «Сохранить как рабочую область…» из меню «Файл».

Я назвал рабочую область GridView после имени проекта и сохранил файл xworkspace в том же месте, что и файл xcodeproj :

Закройте проект Xcode и откройте рабочую область.Помните, что в будущем для открывайте файл рабочей области, а не проект или игровую площадку.

Добавление детской площадки

Создайте новую пустую игровую площадку iOS с именем «Файл> Создать> Площадка…» и сохраните ее в том же месте, что и файлы xcodeproj и xcworkspace . Также не забудьте выбрать опцию добавления игровой площадки в рабочую область, сохранив ее в группе верхнего уровня:

На этом этапе у вас должны быть файлы проекта, рабочей области и игровой площадки в корневой папке проекта:

В навигаторе проекта должна быть и площадка, и проект на верхнем уровне:

К сожалению, мы не можем просто начать использовать наш код проекта и ресурсы на игровой площадке.Игровая площадка является отдельным модулем и не может видеть целевой модуль приложения. Чтобы обойти это, мы можем создать фреймворк, который мы импортируем в игровую площадку.

Создание каркаса

Чтобы создать структуру для нашего настраиваемого представления, используйте «Файл> Создать> Цель…» и выберите шаблон iOS «Framework»:

Назовите структуру (я использовал GridViewUI ) и измените «Встроить в приложение» на «Нет»:

Теперь мы можем добавить те файлы, которые хотим использовать на игровой площадке, в целевой фреймворк. В этом случае мне нужно добавить класс GridView . Щелкните GridView.swift в навигаторе проекта, а затем используйте инспектор файлов, чтобы добавить его в структуру. Если бы у меня были другие ресурсы, которыми я мог бы поделиться, я бы также добавил их в структуру на этом этапе.

Обратите внимание, что я оставляю класс GridView как член целевого приложения. В этом простом случае я только создаю структуру для использования игровой площадкой, а не использую ее в приложении.Если вы решили встроить платформу в приложение, удалите класс из целевого приложения.

Нам также необходимо сделать любой интерфейс, к которому мы хотим получить доступ с игровой площадки , общедоступным . Уровень доступа по умолчанию внутренний ограничивает доступ к модулю. Так, например, сделайте любой тип, свойство или метод, к которым вы хотите получить доступ на детской площадке. общедоступный :

.
  общедоступный класс GridView: UIView {
  общедоступная переменная rowCount: Int . ..
  ...
}
  

Построить каркас

Каждый раз, когда вы добавляете, удаляете или изменяете файлы во фреймворке, не забудьте перестроить его. Выбрав целевую платформу, выберите один из симуляторов iOS и затем соберите продукт (⌘B):

Импорт и использование

Теперь мы можем импортировать фреймворк и использовать наш класс GridView на игровой площадке:

  импорт УИКит
импортировать GridViewUI
импорт PlaygroundSupport

пусть сетка = GridView ()
grid.backgroundColor = .lightGray
grid.rowCount = 3
grid.columnCount = 3
grid.lineColor =. синий
grid.lineWidth = 5

grid.frame = CGRect (x: 0, y: 0, ширина: 200, высота: 300)
PlaygroundPage.current.liveView = сетка
  

Убедитесь, что вы показываете изображение в реальном времени («Редактор> Просмотр в реальном времени»):

Вот и все.

Создание вкладки «Игровая площадка»

Мне нравится использовать Xcode Behaviors для автоматической настройки вкладки для отображения игровой площадки. Мне назначен ярлык ⌃⌥⌘P, чтобы переключиться на него. Возможно, вам потребуется выбрать игровую площадку и показать живой редактор в первый раз:

Получение кода

Вы можете найти полный проект GridView Xcode в моем репозитории GitHub CodeExamples здесь:

Проект улучшения игровых площадок

— Город Солана-Бич, Калифорния

Город Солана-Бич начал процесс обновления игровых площадок в парках Ла Колония и Флетчер Коув Бич! Усовершенствования включают новое игровое оборудование, игровые покрытия и связанные с ними ландшафтные области и обстановку.Городские власти стремятся продвигать инклюзивные игровые возможности и учитывать отзывы общественности в дизайне. Анкеты и общественные семинары будут использоваться, чтобы лучше понять потребности и желания посетителей детских площадок. Этот веб-сайт — лучший способ быть в курсе того, как продвигается проект, и узнать о возможностях взаимодействия с сообществом. Оставайтесь на связи, чтобы узнать, как вы можете принять участие!

Взаимодействие с общественностью

Город Солана-Бич начал процесс взаимодействия с общественностью и провел свой первый общественный семинар в среду, 1 сентября, st . На этом виртуальном семинаре были представлены результаты обследований игровых площадок, проведенных в июле, обсуждены проектные соображения, которые будут учитываться при проектировании, установленные предпочтения по размещению оборудования парка и получены дополнительные комментарии и мнения общественности.

Чтобы просмотреть завершенный семинар виртуального сообщества или просмотреть презентации, обсуждавшиеся на этом семинаре, щелкните по ссылкам ниже.

Текущие конструкции игровых площадок

Парк Ла Колония — 715 Valley Avenue

Парк Флетчер Коув — 133 Пасифик авеню

Городские детские площадки требуют замены по:

  • Устаревшее и вышедшее из строя оборудование
  • Плохой дренаж (Парк Ла Колония)
  • Высокий спрос на эксплуатацию
  • Близость к морской среде (бухта Флетчер)

Контракт на проектирование Объем работ по проекту:
  • Исследование для общественного мнения
  • Организация двух общественных мастерских
  • Разработка альтернативной концепции для обоих парков
  • Презентации на двух заседаниях Совета по рассмотрению предложенных и окончательных концепций
  • Разработка тендерной документации на комплексное строительство

Если у вас есть какие-либо вопросы или вам нужна дополнительная информация, напишите Дэну Голдбергу по адресу dgoldberg @ cosb. org или (858) 720-2474.

Проект детской площадки в Денвере | Денверские игровые площадки и парки

Добро пожаловать в Денверские игровые площадки и парки. В этом проекте, поддерживаемом Kickstarter, я намеревался составить полный обзор общественных игровых площадок в метро Денвера. В период с 2014 по 2019 год я посетил каждую парковую и игровую зону (с двумя моими детьми на буксире), сделал снимки и заметки и оценил их по определенным критериям. Мы нашли и нанесли на карту более 760 детских площадок! Я надеюсь, что мои усилия помогут другим родителям узнать о множестве городских и пригородных игровых площадок в Большом Денвере.Результаты доступны в виде печатного путеводителя и двух приложений для смартфонов.

Этот проект представляет собой постоянную попытку охватить каждую новую и отремонтированную игровую площадку по всему метро Денвера. Я регулярно обновляю приложение для iPhone, чтобы отображать самую свежую информацию о нашей великолепной системе общественных парков.

ОБНОВЛЕНИЯ И НОВОСТИ

ОБНОВЛЕНИЕ 27 апреля 2021 г.

Было опубликовано первое постпандемическое обновление приложения для iPhone (версия 5.6) с 15 новыми игровыми площадками! Я также написал сообщение на Mile High Mamas о некоторых новых дополнениях игровых площадок:

https: // www.milehighmamas.com/blog/2021/04/01/denvers-best-new-playgrounds-for-2021/

ОБНОВЛЕНИЕ 1 марта 2020 г.

Текущий проект Denver Playgrounds был представлен в марте 2020 г. издание Colorado Parent. Прочтите его в печатном журнале или в Интернете по адресу coloradoparent.com/10-great-playgrounds-in-metro-denver

ОБНОВЛЕНИЕ 3 мая 2019 г.

Совершенно новая версия 5.0 приложения для iPhone была выпущенный! Он имеет новый внешний вид, добавлено около 30 новых игровых площадок и улучшена функциональность.Каждый год я трачу сотни часов на изучение новых парков и работу над приложением, поэтому новая версия теперь доступна по годовой подписке. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне с любыми вопросами!

ОБНОВЛЕНИЕ 10 марта 2019 г.

Пришло время для крупного обновления! За последние пару лет было построено много новых игровых площадок, и я занят исследованием их всех. Печатный путеводитель почти разошелся (осталось всего 50 копий), поэтому я сосредоточусь на приложении для iPhone.Я переписываю приложение с нуля, используя код Apple Swift, чтобы включить все 750+ игровых площадок. Ожидайте обновления в мае 2019 года.

ОБНОВЛЕНИЕ 10 апреля 2017 г.

Я занят работой над более чем дюжиной игровых площадок, которые были отремонтированы в 2016 и 2017 годах по всему метро, ​​включая некоторые совершенно новые установки и замены . Следите за обновлениями обоих приложений для iPhone!

ОБНОВЛЕНИЕ 1 мая 2016 г.

Выпущено третье издание путеводителя, и книга снова в печати! Он включает в себя более 160 дополнительных игровых площадок и новый акцент на 50 лучших игровых площадках. Время отпраздновать «Расширенный выпуск 2016 года».

ОБНОВЛЕНИЕ 5 апреля 2016 г.

Поскольку книга распродана уже несколько месяцев, я усиленно работаю над третьим, расширенным изданием печатного путеводителя. Я ожидаю дату запуска в конце апреля.

ОБНОВЛЕНИЕ 17 декабря 2015 г.

Спасибо всем за большой интерес к проекту! Я почти распродал книгу, и у меня осталось десять последних копий. Если вы ищете печатную копию, обратитесь во многие местные магазины Денвера.

ОБНОВЛЕНИЕ 8 октября 2015 г.

Версия 3.0 приложения для iPhone включает более 120 новых парков. В завершенном проекте предусмотрено более 700 общественных игровых площадок. Вы сразу получаете эти и многие другие обновления в приложении.

ОБНОВЛЕНИЕ 25 августа 2015 г.

Я работаю над добавлением около 100 игровых площадок. Эти парки доведут общее количество до более чем 700 и завершат всю большую зону метро, ​​от E-470 на севере до C-470 на юге. Ожидайте обновление приложения через несколько месяцев.

ОБНОВЛЕНИЕ 15 июня 2015 г.

Распечатана расширенная версия путеводителя! Он имеет 55 дополнительных игровых площадок, более высокое разрешение печати и 10 дополнительных страниц. Доступно на Amazon и в местных магазинах Денвера.

ОБНОВЛЕНИЕ 1 марта 2015 г.

Я работаю над добавлением новых игровых площадок в приложение для iPhone, в основном в районе Голден и западный Литтлтон.

ОБНОВЛЕНИЕ 19 декабря 2014 г.

Готово! Печатный путеводитель официально запущен и, наконец, доступен на Amazon и в местных магазинах игрушек и книг в Денвере.

ОБНОВЛЕНИЕ 9 декабря 2014 г.

Новое приложение для iPhone «Лучшие игровые площадки в Денвере» доступно в App Store. Это выходит далеко за рамки книги.

ОБНОВЛЕНИЕ 5 ноября 2014 г.

Я рад сообщить о доступности моего первого приложения «Denver Playgrounds & Parks». В нем содержится обзор более 500 общественных игровых площадок с указанием местоположения на карте, фотографиями и рейтингами.

ОБНОВЛЕНИЕ 19 апреля 2014 г.

Это вперед! Проект Kickstarter успешно получил финансовую поддержку.Спасибо всем 44 спонсорам … вы молодцы!

ОБНОВЛЕНИЕ 18 февраля 2014 г.

Проект Kickstarter официально запущен. Посмотрите видео о моем проекте и заявите о своей поддержке. Спасибо.

Модернисты до подросткового возраста: ПРОЕКТ ИГРОВОЙ ПЛОЩАДКИ

Когда мы представляем себе Утопию, она часто выглядит как игровая площадка. И все же игра — это не конечная точка идеалистического футуризма, это толчок к нему. Экспериментирование ограничивается физически осязаемыми вещами, в то время как игра позволяет таким банальным вещам, как качели и обезьяны, стать поистине безграничными в своем потенциале.Игровые площадки призывают к приключениям в интеллектуальной автономии, что позволяет нам думать о досуге как о творческом занятии. Как мы видим в мире технологий, многие инновации начинаются как игрушки, а потом превращаются в инструменты. Это сигнализирует о том, что сама взрослость может быть подвержена собственному запланированному устареванию.

В The Playground Project эти донкихотские игровые пространства становятся объектом непосредственного архитектурного исследования. После реформы детского труда в начале 1900-х годов миллионы часов подростковой энергии были освобождены и остались без проводника.Эта «проблема свободного времени» превратилась в модернистскую дизайнерскую проблему, что привело к быстрому распространению уличных бруталистских гимназий, которые в течение 20-го века становились все более и более сложными.

Карл Теодор Соренсен, датский ландшафтный архитектор, о котором говорится в книге, поощрял игру к дизайну. Он отложил городской мусор, который стал для детей материалом для создания собственных развлекательных джунглей. Эти Skrammellegepladsen изначально были встречены противодействием, поскольку многие родители не хотели, чтобы их дети испачкались.Но Соренсен неуклонно отстаивал интеллектуальную ценность (воссоздания): «Чем создание художественных работ в песочнице на самом деле отличается от того, чтобы делать то же самое в студии?» В Японии вызывающие головокружение структуры Мицуру Сенда утверждали идею опасности как способа игры, отказываясь отделять спортзал в джунглях от настоящих небоскребов.

Этому золотому веку игрового пространства неизбежно пришел конец из-за роста культуры домашних развлечений в 80-х и 90-х годах. А с более продвинутыми средствами массовой информации, которые постепенно сокращают население городских улиц, проект The Playground Project призывает нас пересмотреть эту «проблему свободного времени», прежде чем она превратится в кризис среднего возраста.

The Playground Book издается JRP | Ringier (Цюрих, 2016).

границ | Детские площадки Альдо ван Эйка: эстетика, возможности и творчество

Введение

«Мы должны понять, что искусство и жизнь больше не являются отдельными областями. Поэтому следует отказаться от идеи, что искусство — это иллюзия, оторванная от реальной жизни. Слово «искусство» для нас ничего не значит. Мы требуем, чтобы его заменило построение нашей окружающей среды в соответствии с творческими законами , основанными на четко определенных принципах.”(Ван Дусбург и ван Эстерен, 1923; включено в Baljeu, 1974, стр. 147).

С 1947 по 1978 год архитектор Альдо ван Эйк участвовал в проектировании сотен детских площадок в Амстердаме. Хотя сегодня осталось только 17 его игровых площадок (van Lingen and Kollarova, 2016), проект ван Эйка продолжает оказывать влияние на мышление о городах, архитектуре, игровых площадках и детях. За последние два десятилетия игровые площадки ван Эйка почитались и изучались различными академическими дисциплинами, включая социологию, искусство, архитектуру и психологию (например.г., Lefaivre and Tzonis, 1999; Fuchs, 2002; Strauven, 2002; Соломон, 2005, 2014; Сеннетт, 2008; Jongeneel et al., 2015; ван Линген и Колларова, 2016; Sporrel et al., 2017; Sporrel et al., Неопубликовано). В данной статье мы проанализируем игровые площадки Ван Эйка, опираясь на эти разнообразные дисциплины.

Мы начнем с изображения игровых пейзажей ван Эйка в Амстердаме, подчеркнув некоторые их аспекты и связав их с архитектурной теорией «гуманистического бунтаря», как был назван ван Эйк (Lefaivre and Tzonis, 1999). Затем мы набросаем жирными мазками экологический подход к среде обитания человека. Этот подход, который был предложен психологом Гибсоном (1979) в 1960-х и 1970-х годах, обеспечивает основу для понимания среды, в которой мы живем. Более того, эта структура может пролить свет на некоторые идеи из дисциплин искусства, архитектуры и социологии. В частности, мы сосредоточимся на двух аспектах игровых площадок ван Эйка: «открытая функция» его игрового оборудования, которое должно стимулировать творческие способности ребенка; и стандартизация его оборудования, что придает ему эстетический вид, но может отрицательно сказаться на игровых качествах.

Детские площадки Ван Эйка

В 1946 году, через год после окончания Второй мировой войны в Нидерландах, Альдо ван Эйк был назначен архитектором в отделе городского планирования Департамента общественных работ Амстердама. Одной из его первых задач в этом отделе было проектирование общественной игровой площадки на площади Бертельманплейн в Амстердаме. Для этого квадрата ван Эйк спроектировал арку для лазания, три перекладины и прямоугольную песочницу с бортиком, который опускается в двух местах, чтобы в нее могли входить маленькие дети.Кроме того, на площади была установлена ​​пара скамеек, чтобы родители могли присматривать за своими играющими детьми (например, Solomon, 2005; van Lingen, Kollarova, 2016).

Отдел градостроительства Амстердама хотел иметь игровую площадку в каждом районе Амстердама, города, части которого были разрушены во время войны. Хотя ван Эйк перестал работать в отделе общественных работ через 5 лет (чтобы стать преподавателем истории искусства и основать собственную компанию), он продолжал работать на своих детских площадках.В период с 1947 по 1978 год он спроектировал не менее 734 детских площадок в Амстердаме. Действительно, «проект взял город штурмом» (Lefaivre and Tzonis, 1999, p. 17). Помимо влияния, которое детские площадки ван Эйка оказали на общественную жизнь Амстердама, они также имели большое архитектурное значение. Как утверждают теоретики архитектуры Лефевр и Цонис (1999),

Даже если бы Ван Эйк по какой-то причине не проектировал ничего, кроме этой галактики игровых площадок, если бы он не добился чего-либо, кроме этой попытки имплантировать «звездное небо» из более чем семисот детских площадок в послевоенном Амстердаме, его место среди главных фигур архитектура этого века была бы обеспечена.Именно здесь происходят главные прорывы в архитектуре «сообщества» и «диалога», а также в человеческом и формальном строительстве «царства промежуточных». (стр.77).

Альдо ван Эйк восстал против программы CIAM (Congrès Internationaux d’Architecture Moderne), которая была основана в 1928 году и процветала в 1930-х и 1940-х годах. В Афинской хартии Ле Корбюзье сделал выбор в пользу масштабной перестройки городов, в которых функции труда, жизни и досуга пространственно разделены, а уличная жизнь сведена к транспортным потокам (e.г., Фрэмптон, 1980). Хотя Альдо ван Эйк присутствовал на нескольких встречах, он резко критиковал методы CIAM и пытался заменить их гуманной архитектурой.

Ван Эйк был очень вдохновлен оригинальной книгой Бубера (1923 г.) Ich und Du , рукописью, которую он начал изучать, когда был студентом в Цюрихе. Среди других идей ван Эйк принял утверждение Бубера о том, что диалог является основой жизни.

Между реальными людьми существует только одна реальность — то, что Бубер называет «настоящей третьей стороной».[…]
Настоящая третья — это настоящий диалог, настоящие объятия, настоящая дуэль между реальными людьми.
Затем Бубер утверждает — и это его решающий момент — что реальная третья — это не что-то, что происходит с одним или другим человеком по отдельности и нейтральный мир, содержащий все вещи, а то, что происходит в измерении, доступном только для обоих. . Промежуточная форма приобретения (ван Эйк, 1962/2008, стр. 54).

Ван Эйк разработал архитектуру промежуточного царства — «Его задача — обеспечить это промежуточное царство посредством строительства, т.е.е., чтобы обеспечить, от дома до города, кучу реальных мест для реальных людей и реальных вещей »(ван Эйк, 1962/2008, стр. 55). Развивая свою теорию, ван Эйк подчеркивал, что необходимы концепции, которые имеют отношение к повседневной жизни людей. «В космосе нет места, а время — не время для человека. Он исключен »(ван Эйк, 1960/2008, стр. 471). По его мнению, абстрактные концепции пространства и времени необходимо заменить местом и случаем, понятиями, которые «включают его» и, таким образом, «значат больше».

Гуманная архитектура Альдо ван Эйка направлена ​​на создание мест, которые способствуют диалогу и стимулируют общественную жизнь, в которой принимают участие дети.Начиная с XVI века детские игры играли важную роль в голландской культуре — в нескольких картинах этого века и далее дети играли в качестве основной темы (например, Schama, 1987; Lefaivre and Tzonis, 1999), а историк Хейзинга (1938) отметил сыграть в его знаковой книге Homo Ludens . Таким образом, делая упор на детей и их игру, Альдо ван Эйк придерживался давних традиций. Однако поставленная перед ним цель была амбициозной. Как поэтически выразился ван Эйк:

Рассмотреть город — значит столкнуться с самими собой.

Столкнуться с городом — значит заново открыть для себя ребенка.

Если ребенок заново открывает город,

город заново откроет для себя ребенка — нас самих.

ПОСМОТРЕТЬ СНЕГ!

Чудесная уловка небес — мимолетное исправление.

Внезапно ребенок становится Повелителем города.

Но радость от уборки снега с парализованных машин недолговечна.

Дайте человеческому ребенку что-нибудь более долговечное, чем снег, — если возможно, менее обильное.

Очередное чудо.

ван Эйк (1962/2008, стр. 25).

Хотя важность досуга и детских игр была признана членами CIAM, они стремились реализовать это совершенно иначе, чем ван Эйк. Ле Корбюзье, например, представлял себе досуг в «идеализированной обстановке», часто на серьезном расстоянии от домов детей (Lefaivre and Tzonis, 1999, p. 51). Ван Эйк, с другой стороны, проектировал и создавал игровые пейзажи в окрестностях уже существующего города, принимая и используя все связанные с этим ограничения. Более того, он следовал изречению Тео ван Дусбурга о том, что все части города имеют одинаковое значение и должны использоваться. Таким образом, вопреки программе CIAM, призывающей к масштабной перестройке города, ван Эйк принял стратегию «заполнения», используя существующие и игнорируемые места в городе для создания мест для общественных собраний и детских игр (Lefaivre and Tzonis, 1999). ; Соломон, 2005). Во время Второй мировой войны многие дома были разрушены, и поэтому осталось много заброшенных участков, которые могли бы служить этой цели.Вдохновленный отделом общественных работ и жителями Амстердама (которые явно просили создать игровую площадку в их районе), ван Эйк в конечном итоге спроектировал более 700 игровых площадок для конкретных участков. Мы хотели бы выделить два аспекта этих игровых площадок.

Слияние с городом

Одной из характерных черт детских площадок ван Эйка является то, что, хотя они и расположены в городе, они никогда не были огорожены. Это было довольно необычно для 1950-х и 1960-х годов. В то время придуманные детские площадки были в основном изолированными местами — они были окружены забором с воротами, и детям приходилось платить небольшую плату (или быть членами), чтобы войти в них.Часто назначали охранника, который отвечал за присмотр за детьми. Ван Эйк же стремился объединить детские площадки с городом. Детская площадка, которую он создал на улице Бускенблазерстраат в Амстердаме, является хорошей иллюстрацией этого (рис. 1). Не было резких границ, отделявших игровую площадку от остальной части города. Социолог Сеннетт (2008) подчеркнул этот аспект и ту роль, которую он может играть в детских играх.

РИСУНОК 1. Детская площадка Альдо ван Эйка на Бускенблазерстраат в Амстердаме. (Предоставлено Городским архивом Амстердама; перепечатано с разрешения).

Ван Эйк интуитивно догадался, что такая пространственная неоднозначность также побуждает детей взаимодействовать друг с другом, а малыши имеют тенденцию помогать друг другу ползать и шататься. Эта интуиция была разработана при создании парка Бускенблазерстраат. Здесь парк был придуман из пустого места на углу улицы, мимо проезжали машины. Хотя песочница здесь хорошо обозначена и расположена далеко от улиц; оборудование, на которое могут забраться дети, не было так защищено.Совместная деятельность — поиск машин, крики, много криков — становится вопросом безопасности […]. И только потому, что на улице Бускенблазерстраат достаточно места для того, чтобы бросать и пинать мячи, детям пришлось придумать правила игры, позволяющие играть, не допуская попадания в них машин. Затем архитектор спроектировал парк, используя самые простые и ясные элементы, которые побуждают молодых пользователей развивать навыки предвидения опасности и управления ею; он не стремился защитить их через изоляцию (стр.233).

Не ограждая играющих детей, они стали неотъемлемой частью города. Более того, поставив скамейки на площади, ван Эйк создал место, куда приглашали родителей или опекунов присматривать за своими детьми и собираться вместе. Стимулировались уличная жизнь и общественная жизнь (например, Solomon, 2005).

ван Линген и Колларова (2016) недавно утверждали, что ван Эйк также добился интеграции детских площадок в город двумя другими способами. Сначала ван Эйк создавал игровые элементы, используя в основном металл и бетон.В отличие от яркого пластика, который сегодня так популярен в дизайне детских площадок, эти материалы естественным образом сочетаются со строительными материалами города. Во-вторых, «городской характер» (van Lingen, Kollarova, 2016, с. 68) игровых элементов был реализован посредством использования элементарных форм (Strauven, 2002), к которой мы сейчас обратимся.

Эстетичные минималистичные игровые элементы

Как упоминалось ранее, ван Эйк создал детские площадки в существующих парках, скверах и других пустых местах в городе, принимая во внимание ограничения, которые создавались этими местами.Следовательно, каждая игровая площадка была индивидуальной и уникальной. Однако ван Эйк создал набор игровых элементов, которые он использовал и гармонично сочетал в дизайне различных игровых площадок. Среди этих игровых элементов — вышеупомянутая песочница, арка для лазания и акробатика, которые были размещены на его первой игровой площадке. Позже он также разработал популярный и широко копируемый купол для скалолазания, прыжковые камни и гору для скалолазания (рис. 2, 3). Характерной чертой многих элементов пьес ван Эйка является то, что они часто имеют геометрическую форму, что придает им эстетическую привлекательность.Как говорят Лефевр и Цонис (1999), «[1] глядя на конфигурацию, из которой сделаны игровые площадки, мы сразу поражаемся преобладанию четких геометрических форм: кругов, квадратов и треугольников» (стр. 70) .

РИСУНОК 2. Детская площадка Альдо ван Эйка в Лаагте Кадийк в Амстердаме. (Предоставлено Городским архивом Амстердама; перепечатано с разрешения).

РИСУНОК 3. Детская площадка Альдо ван Эйка на Ван Боетцелаэрстраат в Амстердаме.(Предоставлено Городским архивом Амстердама; перепечатано с разрешения).

Ван Эйк находился в контакте с Константином Бранкузи и вдохновлялся им. Свою книгу «Ребенок, город и художник » (1962/2008) он посвятил румынскому скульптору и привел его цитату: «[s] имплицитность не является целью в искусстве, но достигается простота, несмотря на самого себя, приближаясь к реальному смыслу вещей »(цитата по ван Эйку, 1962/2008, стр. 30). В поисках сущности вещей Бранкузи обычно приходил к абстрактным мощным геометрическим формам.Его известная скульптура Поцелуй тому пример. Хотя поцелуй был темой в западном искусстве на протяжении веков и был представлен во всех его деталях и изяществе, Бранкузи стремился передать его интенсивность путем «мастерского устранения анатомических особенностей» (Geist, 1978, стр. 12). Даже в первых версиях The Kiss , которые менее абстрактны, чем в более поздних версиях, нет носов, ушей, локтей, подбородка и горла. И это устранение придает скульптуре свое влияние: «[f] ree of impedimenta, изображение устремляется к глазу, вторгается в разум» (Geist, 1978, стр.13).

Скульптуры Бранкузи повлияли на ван Эйка при оформлении его игровых элементов (Strauven, 2002). В самом деле, можно представить эти элементы как скульптуры в традиции Бранкузи — абстрактные, минималистичные формы, которые аналогичным образом «вторгаются в разум». В оставшейся части статьи мы проанализируем эти игровые элементы с точки зрения экологического подхода к среде обитания человека.

Экологический подход к окружающей человека среде

В 1960-х и 1970-х годах американский психолог Джеймс Гибсон разработал экологический подход к психологии.Этот подход был направлен на понимание того, как животные, в том числе люди, воспринимают окружающую среду и действуют в ней. Когда Гибсон (1979) начал свою знаменательную книгу Экологический подход к визуальному восприятию ,

Это книга о том, как мы видим. Как мы видим окружающую среду? Как мы видим его поверхности, их расположение, их цвета и текстуры? Как мы видим, где мы находимся в окружающей среде? Как мы видим, движемся ли мы и, если да, то куда мы идем? Как мы видим, для чего нужны вещи? Как мы видим, как делать вещи, заправлять нить в иголку или водить машину? Почему все выглядит так, как есть? (п.1).

Гибсон выступал против психологии, которая не учитывает жизненный опыт и повседневное поведение. Как и ван Эйк, он критиковал концепции пространства и времени, концепции, которые психология заимствовала у классической физики и которые веками удерживали ее в плену. В то время, когда Гибсон разработал свой экологический подход, когнитивная психология находилась на подъеме. Эта психология началась с физикалистского предположения, что окружающая среда бессмысленна и состоит исключительно из движущейся материи.Чтобы понять, как мы переживаем значимую среду (полную цветов, запахов, вкусов и т. Д.), Когнитивная психология утверждала, что в процессе восприятия наш мозг создает воспринимаемый мир — он придает значение информации стимула, которую получают наши органы чувств. Гибсон считал, что этот подход ошибочен с самого начала — предположение, что «мы живем в физическом мире, состоящем из тел в космосе […], очень сомнительно» (стр. 16). В самом деле, с его точки зрения, такие понятия, как пространство и время, являются «призраками» (Гибсон, 1975, стр.295), они не имеют никакого отношения к повседневному поведению людей (см. Также van Dijk and Withagen, 2016).

Осенью своей жизни Гибсон разработал альтернативную теоретическую основу, сосредоточив внимание на животных, окружающей среде и их взаимосвязи в экологическом масштабе. Центральный принцип экологического подхода Гибсона состоит в том, что среда, в которой мы живем, не состоит из материи, движущейся в пространстве; скорее он состоит из возможностей для действия. Он придумал эти возможности аффордансов и определил их следующим образом.

возможностей окружающей среды — это то, что предлагает животное, то, что оно предоставляет или предоставляет , для хорошего или для плохого. Глагол позволить себе можно найти в словаре; но существительное аффорданс — нет. Составил я (с. 127; курсив в оригинале).

Например, для человека стул позволяет сидеть, пол позволяет ходить, вода позволяет пить и так далее. Здесь необходимо подчеркнуть два аспекта концепции аффорданса.Во-первых, аффорданс существует благодаря взаимосвязи между свойствами окружающей среды и способностями животного к действиям. Возможность захвата стакана одной рукой зависит от размера чашки относительно размаха и гибкости руки — чашка, которую может взять за руку взрослый, может оказаться недоступной для малыша. Следовательно, чтобы определить возможности окружающей среды для животного, мы должны измерять среду не в метрических единицах (то есть в метрах), а в терминах способностей животного к действиям.Таким образом, описание окружающей среды на основе аффордансов «включает» животное (Costall, 1999, 2004). Во-вторых, и связанное с этим, описание среды с точки зрения возможностей животного указывает на функциональное значение , которое эта среда имеет для животного. Это относится к тому, что животное может делать в своей среде, что это значит для него (Гибсон, 1982).

С момента своего появления концепция аффордансов оказалась полезной для понимания окружающей среды и нашего поведения в ней (например,г., Кюття, 2002, 2004; Ритвельд и Киверштейн, 2014; Кордовил и др., 2015; Prieske et al., 2015; Менатти и Касадо да Роша, 2016; Витаген и Кальжув, 2016). В своем исследовании окружающей среды детей Хефт (1988), например, противопоставил описание среды, основанное на аффордансе, «классификацией экологических характеристик на основе форм» (стр. 29). Последнее относится к нашему повседневному описанию окружающей нас среды. Например, описывая парк, мы упоминаем дерево, которое находится посреди травяного корта, озеро и скамейки рядом с ним.Хефт утверждал, что такое основанное на форме описание рассматривает свойства окружающей среды как независимые от людей, которые их используют, и, таким образом, «дает мало понимания функционального и, следовательно, психологического значения характеристик окружающей среды» (стр. 36). С другой стороны, описание среды на основе аффорданса относится к пользователю и ставит функциональное значение среды в центр внимания. Более того, в отличие от описания, основанного на форме, ориентированное на аффорданс описание признает, что один объект может иметь разные значения для человека.Как уже подчеркивал Гибсон (1979), один объект может позволить животному различное поведение. Например, ребенок может сидеть на скамейке, но также может наступить на нее и спрыгнуть с нее.

Также в контексте архитектуры концепция аффордансов доказала свою значимость как при анализе застроенной среды, так и при ее проектировании. Бик и де Вит (1993), например, приняли эту концепцию при анализе городского детского дома в Амстердаме, еще одного знаменитого проекта Альдо ван Эйка.Помимо уделения внимания аффордансам в масштабе человека (например, стул позволяет сидеть, пол — бегать), Бик и де Вит (1993) также подчеркнули то, что они назвали «социальными и социально-экономическими возможностями» (стр. 36). Стремясь стимулировать социальное поведение и общение, ван Эйк создал в своем здании множество небольших площадок и мест для встреч, которые позволяли (и приглашали) детей играть вместе или встречаться с воспитателями. Студия, занимающая центральное место в процессе проектирования, — это RAAAF (Rietveld Architecture Art Affordances).Они рассматривают «архитектурное вмешательство» в окружающую среду как создание возможностей (Rietveld and Rietveld, 2011). Среди прочего, они недавно создали офис будущего, который они придумали «Конец сидения». Вдохновленные газетной статьей, в которой упоминается пагубное влияние длительного сидения на здоровье, они создали скульптуру, состоящую из наклонных поверхностей, которые позволяют работать в нескольких положениях без сидения, таких как наклон и (поддержание) стоя (например, Rietveld, 2016; Withagen and Caljouw, 2016).

Стимулирование творчества

Приведенная выше перспектива аффорданса может помочь прояснить некоторые идеи теоретиков искусства и архитектуры. Эти теоретики часто ценили абстрактные, простые формы, которые использовал Ван Эйк, потому что они приводят к игре элементов с «открытой функцией». Как выразился историк искусства и бывший директор Музея Стеделийк в Амстердаме Фукс (2002),

Детские площадки были фантастическими, потому что объекты были простыми: прямоугольные и круглые рамы для лазания (последнее похоже на иглу), песочница, группа круглых бетонных блоков для прыжков с одного на другой — объекты, которые сами по себе не являются ничем, но которые имеют открытую функцию и поэтому стимулируют детское воображение.Ребенок неподвижно сидит на горке или качелях: это объект, который производит движение. Предметы Ван Эйка не двигаются, но они позволяют ребенку двигаться со всей акробатичностью и гибкостью, на которые он способен. В этом был гений их простоты (стр. 7).

Изучая многочисленные изображения детских площадок ван Эйка и посещая оставшиеся детские площадки, мы действительно предполагаем, что дети используют многие возможности, которые им предоставляют игровые элементы. Обод песочницы используется детьми, чтобы взбираться на нее, перепрыгивать, бегать по ней, а также служит рабочей поверхностью, когда они играют с песком.Более того, многие родители используют ободок как предмет сидения, присматривая за своими детьми. Другой пример — «взбирающийся» купол (рис. 3). Этот элемент, спроектированный ван Эйком в 1957 году, пользовался большой популярностью в последующие десятилетия и сейчас находится в саду Государственного музея Амстердама. Дети забираются на этот купол, но также сидят на нем, прыгают с него и используют его как домик, чтобы жить и собираться вместе. Ван Линген и Колларова (2016) упомянули, что некоторые женщины также использовали эти купола, чтобы бить ковры.

Однако, как уже упоминалось выше, Гибсон утверждал, что почти каждый объект предоставляет человеку разные виды деятельности. Это справедливо также для обычных игровых элементов, таких как горка и качели. Дети могут использовать горку как вещь, по которой можно забраться (используя лестницу) и спуститься вниз, но они также могут прыгнуть с нее после подъема на вершину (если горка не слишком высокая). Или они могут подняться на вершину через скользящую часть руками и ногами. Однако тот факт, что эти традиционные игровые элементы обычно используются одним способом, в то время как элементы ван Эйка часто используются по-разному, может быть объяснен с социокультурной точки зрения на аффорданс.

Эта точка зрения была инициирована в 1980-х и 1990-х годах рядом авторов (например, Heft, 1989, 2001; Hodges and Baron, 1992; Costall, 1995; Reed, 1996; Ingold, 2000; некоторые недавние разработки см. В Rietveld, 2008; Ритвельд и Киверштейн, 2014; ван Дейк и Витаген, 2016; ван Дейк и Ритвельд, 2017). Центральный постулат этого подхода состоит в том, что использование объектов (и их аффордансов) всегда имеет место и в значительной степени определяется социокультурной средой. Например, мы узнаем об аффордансах объектов от других людей и через них.Чтобы прояснить этот момент, Costall (1995) процитировал Леонтьева (1981).

[] Представление об индивиде, ребенке, который сам по себе связан с миром предметов, является полностью искусственной абстракцией. Человека не просто бросают в человеческий мир; он вводится в этот мир окружающими его людьми, и они направляют его в этом мире (стр. 135).

Ребенок, входящий на игровую площадку, воспринимает других детей, использующих оборудование, и / или его знакомят с ним родители. В частности, в случае с маленькими детьми родители направляют своего ребенка, например, на горку, поддерживают его, когда он поднимается по лестнице, и поощряют его скользить вниз.Тем самым родители демонстрируют ребенку функцию игрового элемента. Костолл (2015) назвал такую ​​функцию «каноническим аффордансом» объекта, имея в виду его «единственное, определяющее значение» (стр. 51; см. Также Costall, 2012) в рамках социальной практики. В самом деле, когда ребенок использует горку по-другому (например, поднимаясь по той части, которая должна скользить вниз), многие родители поправляют своих детей, говоря, что они не должны использовать оборудование таким образом, — это не то, «что нужно делать». объект был создан для »(см. также Kyttä, 2004, о« поле ограниченного действия »).

Ван Эйк намеренно создал игровое оборудование, не имеющее такого «единственного, однозначного значения». Он задумал свои абстрактные игровые элементы как «инструменты для воображения», если использовать его собственную формулировку (de Roode, 2002). Как выразились ван Линген и Колларова (2016),

Одним из наиболее важных аспектов игровых элементов, разработанных ван Эйком, является то, что они не имеют определенной функции: их можно использовать по-разному, в зависимости от игры, в которую вы играете, и благодаря своим простым и абстрактным формам они стимулируют детей. использовать свое воображение […].Дизайны Альдо ван Эйка не стремятся показать, что они из себя представляют и как их следует использовать, они скорее предлагают то, чем они могут быть (стр. 48).

Если мы рассмотрим детей, играющих, скажем, на вышеупомянутом куполе, действительно трудно представить себе действие (помимо его повреждения), в результате которого родители будут предупреждать своих детей, что «это не то, для чего он предназначен». Конечно, родители могут ограничивать поведение детей, играющих на куполе — в конце концов, определенные действия могут быть опасными.Но такие наложенные ограничения не относятся к тому факту, что демонстрируемое поведение не соответствует функции игрового элемента. Таким образом, в то время как обычное игровое оборудование, встроенное в социальную практику, почти «диктует», что дети должны делать, абстрактное минималистичное оборудование ван Эйка, кажется, стимулирует творческие способности детей — оно побуждает детей открывать для себя все возможности, которые оно им предоставляет.

Стандартизация и эстетика

Хотя игровые площадки ван Эйка были привязаны к конкретным объектам и поэтому никогда не стандартизировались, используемые игровые элементы сами по себе часто были такими.Как упоминалось выше, ван Эйк очень вдохновлялся простыми, абстрактными, но мощными формами скульптур Бранкузи. Он тоже создал элементарные формы, которые обычно построены на принципах геометрии. Например, хотя ван Эйк иногда размещал свои прыжковые камни в неправильном порядке (или использовал камни разной высоты), он часто использовал одинаковые камни, которые он размещал в форме восьмерки (рис. 2). Также в знаменитом «карабканном» куполе перекладины расположены на одинаковом расстоянии друг от друга (рис. 3).Эти симметричные узоры, безусловно, придают эстетическую привлекательность игровым элементам ван Эйка. Хотя принципы, которыми руководствуются эстетические суждения, сложны, обычно обнаруживается, что симметрия положительно влияет на визуальную привлекательность объекта (например, Jacobsen and Höfel, 2003), в том числе и для детей (например, Bornstein et al., 1981).

Тем не менее, несмотря на положительное влияние на эстетику, симметричные узоры игровых скульптур ван Эйка могут отрицательно сказаться на привлекательности скульптуры как игрового элемента.За последние десятилетия несколько авторов подвергли критике стандартизацию детских площадок. Ландшафтный архитектор Небелонг (2004), например, заявил, что равные расстояния между перекладинами или прыгающими камнями влекут за собой то, что ребенку «не нужно беспокоиться о своих движениях», что не подготовит его «ко всем узловатым и асимметричным формам, которыми он является. вероятно, с ним придется столкнуться за пределами детской площадки и на протяжении всей жизни »(стр. 30). Более того, как упоминалось выше, аффордансы существуют в силу взаимосвязи между свойствами окружающей среды и способностями животного к действиям.Возможность преодоления промежутка между двумя прыжковыми камнями зависит от ширины промежутка относительно прыжковых способностей ребенка. И, очевидно, дети различаются по своим способностям к действиям.

Ван Эйк разработал свои игровые элементы в первую очередь для детей от 4 до 7 лет (van Lingen and Kollarova, 2016) и был действительно озабочен созданием правильных расстояний между, например, перекладинами в своих альпинистских рамах, экспериментируя со своими собственными детей, он стремился определить интервал (Strauven, 2002).И, например, в его арке для лазания иногда есть разные расстояния между перекладинами (рис. 2), что позволяет детям с разными способностями лазать по ней. Также при восхождении в горы бывает разная высота ступенек (рисунок 3). Однако во многих других игровых элементах, таких как вышеупомянутые прыжковые камни и купол, расстояния обычно равны, что делает элементы в основном интересными для детей с соответствующими способностями к действию. Кто-то может возразить, что это не проблема.Также в городском приюте ван Эйк создал места для разных возрастных групп (например, Beek and de Wit, 1993). Точно так же его игровые скульптуры можно рассматривать как элементы, предназначенные для детей с определенными способностями к действию.

Однако недавнее эмпирическое исследование Sporrel et al. (не опубликовано) ставит под сомнение стандартизацию игровых площадок. Эти авторы были вдохновлены более ранним исследованием, которое показало, что дети создавали различные расстояния между прыжками, если они были архитектором своей собственной игровой площадки (Jongeneel et al., 2015). Чтобы проверить, привлекают ли детей такие нестандартные конфигурации больше, чем симметричные конфигурации, которые Ван Эйк стремился разработать, Sporrel et al. (не опубликовано) разместили обе конфигурации в общественном парке. Стандартная конфигурация состояла из девяти камней одинакового размера, симметрично расположенных в форме квадрата. С другой стороны, нестандартная конфигурация состояла из девяти камней разного диаметра и высоты, которые были размещены на разном расстоянии друг от друга.Sporrel et al. (не опубликовано) позволили детям свободно играть с конфигурациями и отметили, что дети проводят больше времени, играя с нестандартной конфигурацией, чем со стандартной симметричной. Более того, когда детей попросили оценить, насколько им понравилось играть с конфигурациями, они ответили, что им больше понравилась нестандартная конфигурация. Фактически, беспорядочные конструкции с большим количеством различий по высоте и расстоянию позволяют детям преодолевать разные промежутки.И такая аффорданс может быть незаменимым ингредиентом настоящей игры.

Интересно, что вопреки вышеупомянутым исследованиям по эстетике Sporrel et al. (неопубликовано) также отметили, что дети сообщили, что они нашли нестандартную конфигурацию немного более красивой, чем стандартизованная. Это, по-видимому, предполагает, что принципы, лежащие в основе эстетических суждений, отличаются, когда дети должны смотреть на предметы (как в большинстве исследований по эстетике), чем когда они должны были играть с ними.Что еще более интересно, Sporrel et al. (не опубликовано) не обнаружил корреляции между эстетическими суждениями детей и их радостью от игры. Судя по всему, нет никакой связи между тем, насколько красивой показалась ребенку конфигурация, и насколько ей понравилось играть на ней. Это говорит о том, что, хотя дизайнеров может беспокоить эстетика своих игровых элементов, воспринимаемая эстетика не имеет первостепенного значения для детей, которые играют с ними.

Заключительные замечания

В данной статье мы обсудили детские площадки Альдо ван Эйка.Как мы видели, эти игровые площадки не только позволяли детям играть в Амстердаме после Второй мировой войны (и стимулировали общественную жизнь), но и имели большое архитектурное значение (например, Lefaivre and Tzonis, 1999; Solomon, 2005). Более того, абстрактное игровое оборудование, разработанное Ван Эйком, было высоко оценено различными академическими дисциплинами (например, Lefaivre and Tzonis, 1999; Fuchs, 2002; Strauven, 2002; Solomon, 2005, 2014; Sennett, 2008; van Lingen and Kollarova, 2016). ).

Для оценки игровых скульптур Ван Эйка мы применили экологический подход.Этот подход направлен на понимание того, как животные, в том числе люди, регулируют свое поведение в зависимости от возможностей окружающей среды. Концепция аффордансов уже зарекомендовала себя в области архитектуры (например, Beek and de Wit, 1993; Rietveld and Rietveld, 2011; Rietveld, 2016) и, надеюсь, также показала свою ценность в настоящей статье. Мы утверждали, что социокультурный взгляд на аффорданс может прояснить понимание того, что абстрактные формы игровых элементов ван Эйка моделируют творческие способности детей, идея, выдвинутая теоретиками искусства и архитектуры (например.г., Fuchs, 2002; Strauven, 2002; ван Линген и Колларова, 2016). С другой стороны, перспектива аффорданса также выявила недостаток игрового оборудования ван Эйка. Симметрия, которая характеризует многие из его игровых скульптур, может быть привлекательной, если смотрит только на их, но, похоже, она снижает привлекательность скульптур как элементов для игры. Однако исследования на сегодняшний день (в том числе и это) считаются только первым исследованием взаимосвязи между эстетикой, игрой и аффордансами, и для дальнейшего изучения этого вопроса требуется большая эмпирическая и теоретическая работа.

Авторские взносы

RW и SC: концепция работы, оформление работы.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Мы признательны Барту Витхагену, Джону ван дер Кампу и трем рецензентам за ценные отзывы о предыдущей версии рукописи.Барт Витхаген также познакомил нас с игровыми площадками Альдо ван Эйка пару лет назад. Тем самым он заложил основу для исследования, которое продолжает нас восхищать. Спасибо за это.

Сноски

  1. Рецензент предположил, что открытая функция элемента игры ван Эйка также может иметь потенциальный недостаток — она ​​может ограничивать возможность притворной игры (например, эта ручка теперь превратилась в пистолет). Ведь такой игре способствуют предметы, имеющие определенную функцию.

Список литературы

Baljeu, J. (1974). Тео ван Дусбург. Лондон: Macmillan Publishers Limited.

Google Scholar

Бик П. и де Вит А. (1993). «Возможности и архитектура», в Третье изгнание , ред. Дж. А. Г. М. Руттен и Дж. Семах (Амстердам: Arti et Amicitae), 29–44.

Борнштейн, М. Х., Фердинандсен, К., и Гросс, К. Г. (1981). Восприятие симметрии в младенчестве. Dev. Psychol. 17, 82–86.DOI: 10.1037 / 0012-1649.17.1.82

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кордовил Р., Араужо Д., Пеппинг Г.-Дж. и Баррейрос Дж. (2015). Экологическая позиция в отношении рискованного и безопасного поведения у детей: роль возможностей и новых форм поведения. New Ideas Psychol. 36, 50–59. DOI: 10.1016 / j.newideapsych.2014.10.007

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Косталл, А. (1999). Триптих иконоборца: экологическая философия Эдварда Рида. Теор. Psychol. 9, 411–416. DOI: 10.1177 / 0959354399093011

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Косталл, А. (2004). От Дарвина до Уотсона (и когнитивизма) и обратно: принцип взаимности между животными и окружающей средой. Behav. Филос. 32, 179–195.

Google Scholar

Костолл, А. (2012). Канонические аффордансы в контексте. AVANT: Trends Interdiscipl. Stud. 3, 85–93.

Google Scholar

Косталл, А.(2015). «Канонические аффордансы и творческое агентство», в Переосмысление творчества: вклад в социальную и культурную психологию , редакторы В. П. Главяну, А. Гиллеспи и Дж. Валсинер (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж), 45–57.

Google Scholar

де Руд, И. (2002). «Игровые объекты: прочнее снега», в Альдо ван Эйк: Детские площадки и город , ред. Л. Лефайвр и И. де Руд (Роттердам: издательство NAi), 84–101.

Фрэмптон, К. (1980). Современная архитектура: критическая история. Лондон: Темза и Гудзон.

Google Scholar

Фукс Р. (2002). «Предисловие», в Альдо ван Эйк: Детские площадки и город , ред. Л. Лефайвр и И. де Руд (Роттердам: издательство NAi), 7.

Google Scholar

Гейст, С. (1978). Бранкузи / Поцелуй. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Google Scholar

Гибсон, Дж. Дж. (1975). «События можно постичь, а время — нет», в «Исследование времени II », ред.Т. Фрейзер и Н. Лоуренс (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer-Verlag), 295–301. DOI: 10.1126 / science.1145203

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гибсон, Дж. Дж. (1979). Экологический подход к визуальному восприятию. Бостон, MT: Houghton, Mifflin and Company.

Google Scholar

Гибсон, Дж. Дж. (1982). «Заметки об аффордансах», в Reasons for Realism: The Selected Essays of James J. Gibson , eds E. Reed and R. Jones (Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates), 401–418.

Google Scholar

Хефт, Х. (1988). Возможности детской среды: функциональный подход к описанию окружающей среды. Ребенок. Environ. Q. 5, 29–37.

Google Scholar

Хефт, Х. (1989). Возможности и тело: преднамеренный анализ экологического подхода Гибсона к визуальному восприятию. J. Theor. Soc. Behav. 19, 1–30. DOI: 10.1111 / j.1468-5914.1989.tb00133.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Heft, H.(2001). Экологическая психология в контексте: Джеймс Гибсон, Роджер Баркер и наследие радикального эмпиризма Уильяма Джеймса. Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Google Scholar

Ходжес, Б. Х., и Барон, Р. М. (1992). Ценности как ограничение возможностей: правильное восприятие и действия. J. Theor. Soc. Behav. 22, 263–294. DOI: 10.1111 / j.1468-5914.1992.tb00220.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хейзинга, Дж.(1938). Homo Ludens. Харлем: Тьинк Виллинк.

Google Scholar

Якобсен, Т., и Хёфель, Л. (2003). Процессы описательного и оценочного суждения: поведенческие и электрофизиологические показатели симметрии и эстетики обработки. Cogn. Оказывать воздействие. Behav. Neurosci. 3, 289–299. DOI: 10.3758 / CABN.3.4.289

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джонгенил Д., Витхаген Р. и Заал Ф. Т. Дж. М. (2015). Создают ли дети стандартные игровые площадки? Исследование возможностей преодоления разрыва в прыжках с камнями. J. Environ. Psychol. 44, 45–52. DOI: 10.1371 / journal.pone.0176165

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кюття, М. (2002). Обеспечение детской среды в контексте городов, небольших поселков, пригородов и сельских деревень в Финляндии и Беларуси. J. Environ. Psychol. 22, 109–123. DOI: 10.1006 / jevp.2001.0249

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кюття, М. (2004). Степень самостоятельной мобильности детей и количество актуальных возможностей как критерии благоприятной для детей среды. J. Environ. Psychol. 24, 179–198. DOI: 10.1016 / S0272-4944 (03) 00073-2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Lefaivre, L., and Tzonis, A. (1999). Альдо ван Эйк: бунтарь-гуманист. Роттердам: 010 издательств.

Google Scholar

Леонтьев А. Н. (1981). Проблемы развития разума. Москва: Прогресс.

Google Scholar

Менатти, Л., и Касадо да Роча, А. (2016).Пейзаж и здоровье: соединение психологии, эстетики и философии через концепцию аффорданса. Фронт. Psychol. 7: 571. DOI: 10.3389 / fpsyg.2016.00571

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Небелонг, Х. (2004). Детская площадка на природе. Green Places 28 мая 2004 г.

Google Scholar

Приске Б., Витхаген Р., Смит Дж. И Заал Ф. Т. Дж. М. (2015). Возможности в простом игровом пейзаже: привлекают ли детей сложные возможности? Дж.Environ. Psychol. 41, 101–111. DOI: 10.1016 / j.jenvp.2014.11.011

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рид, Э. С. (1996). Встреча с миром: к экологической психологии. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Ритвельд, Э. (2008). Установленная нормативность: нормативный аспект воплощенного познания в нерефлексивном действии. Разум 117, 973–1001. DOI: 10.1093 / mind / fzn050

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ритвельд, Э.(2016). Помещение воплощенного разума в пейзаж постоянных возможностей для жизни без стульев: материализация философского мировоззрения. Sports Med. 46, 927–932. DOI: 10.1007 / s40279-016-0520-2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ритвельд, Э., Киверштейн, Дж. (2014). Богатый пейзаж возможностей. Ecol. Psychol. 26, 325–352 DOI: 10.1080 / 10407413.2014.958035

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ритвельд, Р., и Ритвельд, Э. (2011). Разработка спонтанных взаимодействий. OASE-Achitect. J. 85, 33–41.

Google Scholar

Schama, S. (1987). Смущение богатств. Лондон: William Collins Sons and Co.

Google Scholar

Сеннет, Р. (2008). Мастер. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Google Scholar

Соломон, С. Г. (2005). Американские игровые площадки: оживление общественного пространства. Ливан: Университетское издательство Новой Англии.

Google Scholar

Соломон, С. Г. (2014). Наука игры: Как построить игровые площадки, способствующие развитию детей. Ливан: Университетское издательство Новой Англии.

Google Scholar

Споррел, К., Кальжув, С. Р., и Витаген, Р. (2017). Поведение при пересечении разрыва в стандартной и нестандартной конфигурации прыжков. PLoS ONE 12: e0176165. DOI: 10,1371 / журнал.pone.0176165

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Strauven, F. (2002). «Заброшенный жемчуг в ткани города», в Альдо ван Эйк: Детские площадки и город , ред. Л. Лефайвр и И. де Руд (Роттердам: издательство NAi), 66–83.

ван Дейк, Л., и Ритвельд, Э. (2017). Выдвижение социоматериальной практики на первый план в нашем понимании аффордансов: структура квалифицированной интенциональности. Фронт. Psychol. 7: 1969. DOI: 10.3389 / fpsyg.2016.01969

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

ван Дейк, Л., и Витхаген, Р. (2016). Темпорализующее агентство: выход за рамки онлайн- и офлайн-познания. Теор. Psychol. 26, 5–26. DOI: 10.1177 / 0959354315596080

CrossRef Полный текст | Google Scholar

ван Дусбург, Т., и ван Эстерен, К. (1923). К коллективному строительству. De Stijl 12, 89–91.

ван Эйк, А. (1960/2008). «Место и случай», в Альдо ван Эйк: Сборник статей и других сочинений 1947–1998 гг. , ред.Ligtelijn и F. Strauven (Амстердам: Sun Publishers), 471.

ван Эйк, А. (1962/2008). Дитя, город и художник. Амстердам: Sun Publishers.

Google Scholar

ван Линген, А., Колларова, Д. (2016). Альдо ван Эйк: Семнадцать игровых площадок. Эйндховен: Lecturis.

Google Scholar

Игровая площадка «Все включено» имени Джона Д. Моргана (Бадд-авеню) | Кэмпбелл, Калифорния

В ноябре 2017 г. были проведены учебные занятия по Программе парков как для городского совета, так и для Комиссии по паркам и отдыху (КНР).Многие парки Кэмпбелла подходят к концу своей дизайнерской жизни и нуждаются в ремонте. Оба органа внесли свой вклад в различные подходы к обновлению парка. Постоянной темой было удовлетворение потребностей всех демографических групп в проектах по обновлению парков и изучение внешних дополнительных источников финансирования, таких как гранты.

В 2017 году Наблюдательный совет округа Санта-Клара учредил Программу грантов на всеохватывающие игровые площадки (AIPG) для предоставления грантов местным агентствам и некоммерческим организациям, заинтересованным в создании универсальных игровых площадок в своих сообществах.Игровые площадки, финансируемые AIPG, должны содержать элементы дизайна, отвечающие потребностям всех, независимо от возраста и способностей. Сюда могут входить люди с расстройством аутистического спектра, сенсорными проблемами, нарушениями зрения и слуха, когнитивными, порочными и физическими недостатками, а также люди с ослабленным здоровьем.

В марте 2018 года городской совет принял резолюцию, разрешающую директору общественных работ подать заявку AIPG в графство Санта-Клара на конкурс имени Джона Д.Проект благоустройства парка Морган (Бадд-авеню) 18-стр. Городские власти обязались выделить 1 миллион долларов на местные матчи, чтобы получить 1 миллион долларов из фондов AIPG на общую сумму 2 миллиона долларов. Город получил 1 млн долларов от AIPG и впоследствии 10 ноября 2018 г. заключил соглашение о гранте с округом Санта-Клара.

Этот проект будет направлен исключительно на улучшение существующей южной игровой зоны, прилегающей к Бадд-авеню. Эта игровая площадка имеет размер примерно 1 акр, включая места для пикника, игровые сооружения, качели, питьевой фонтанчик, туалет ADA, парковку ADA и пологие травяные насыпи.Предлагаемый проект полностью переделает существующую игровую площадку в целевую детскую площадку, работающую по системе «все включено». В конце концов, цель проекта — создать парк для пожилых людей, детей и родителей всех способностей, который согласуется с идеей «Парки делают жизнь лучше».


Проект детской площадки | Kunsthalle Zürich

Детская площадка — побочный продукт индустриального города двадцатого века. Даже сейчас он продолжает оставаться и гадким утенком, и желанным местом.Фокусная точка для идей об образовании и детстве, о городском планировании и публичном пространстве, об архитектуре и искусстве, о творчестве и контроле, игровая площадка неоднократно сопротивлялась институциональному и идеологическому присвоению и росла своими собственными, иногда довольно анархическими способами. Сосуществование противоречивых ожиданий, моментов временного прогресса и радикального развития делает игровые площадки такими захватывающими. Тем не менее, поскольку вряд ли кто-то считает игровые площадки частью своего культурного наследия, большая часть их истории была забыта или едва ли может быть понята — даже если у всех нас часто есть довольно точные личные воспоминания об этой нише, где мы встретили наших друзей, гордились в новых вещах, которые мы осмеливались делать, выдерживали опасности, не задумываясь о них, и научились противостоять и разрешать конфликты.

За последние 150 лет в развитии игровой площадки произошло четыре смены парадигмы. Во-первых, в начале двадцатого века социальные реформаторы вывели детей с улицы на игровую площадку. Затем, в начале 1930-х годов, возникла идея, что дети должны играть с натуральными материалами, а не с игровыми площадками. В 1960-е годы, десятилетие автономии и самостоятельности, родители, дети и соседские группы начали сами брать на себя ответственность за игровые площадки.Наконец, в 1980-х годах, с концом социальных и политических утопий, начался кризис в дизайне игровых площадок.

С Марджори Аллен (леди Аллен из Хертвуда), Джозефом Брауном, Вальдемаром Кордейро, Риккардо Далиси, Ричардом Даттнером, Альдо ван Эйком, М. Полом Фридбергом, Майклом Гроссертом, Корнелией Хан Оберландер, Альфредом Ледерманом, Бернхардом Лугинбюлем, Иваном Песталоцци, Группой , Эгон Мёллер-Нильсен, Палле Нильсен, Исаму Ногучи, Срейджата Рой, Ники де Сен-Фалль, Йозеф Шагерл, Мицуру (Ман) Сенда, Карл Теодор Соренсен, Альфред Трахсель и др.

Включая настоящие и потрясающие игровые площадки для настоящих и удивительных детей! Берите с собой родителей!

Выставка сопровождается обширным каталогом, представляющим, обсуждающим и иллюстрирующим многочисленные проекты: The Playground Project , отредактированный Габриэлой Буркхальтер, при участии Даниэля Баумана, Габриэлы Буркхальтер, Винсента Романьи, Шриджаты Рой и Ксавьера де ла Саль, Германия / English, Kunsthalle Zürich / JRP | Ringier 2016.

Куратор Габриэла Буркхальтер

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *